По мере моего взросления, все, что признавалось неправильным, тут же убиралось подальше, ломалось или убивалось. Поэтому, если я больше не хотела треснувших CD и мертвых щенков в своей жизни, мне было необходимо держать свой рот закрытым. Если бы я сказала Хаммеру о своих чувствах, самое безобидное, что бы он сделал — это отказал бы мне, или хуже — вышвырнул бы меня из клуба и перестал разговаривать.
Оба мужчины поднялись на ноги, и в течение долгого момента, словно переваривая ее слова, хранили молчание. Затем, быстро приблизившись к ней, они окружили ее, своими руками и губами успокаивая ее только что открывшиеся раны.
Хаммер сцеловывал ее слезы, гладя ее пальцами по волосам и предлагая свое тепло. Лиам обнимал ее, приподняв ее голову и поймав в плен ее губы, ловил ртом каждый ее всхлип. Оторвавшись от нее, он нежно сжал ее, как будто старался удержать ее от дрожи.
— Я бы никогда не отшвырнул тебя, моя сладкая девочка, — прошептал Хаммер, встретившись с ней взглядом.
— Ты — самый драгоценный подарок, что преподнесла мне жизнь.
Может я и не показывал этого, но я дорожил каждым днем, проведенным с тобой.
Она видела в его глазах любовь. Бек был прав в своих словах. В этот момент было не важно то, что Хаммер не произнес эти слова вслух, она их чувствовала, видела, питалась ими и заполняла внутреннюю пустоту.
Сколько лет она убеждала себя в том, что безразлична ему? Сколько всего она успела испробовать, пытаясь добиться его внимания, из-за того, что не могла спросить его об этом напрямую?
Так много напрасно потерянного времени, сил и страданий.
Слишком поздно менять прошлое. Все, что она могла сделать, это двигаться вперед, зная, что теперь, у нее была его любовь. Ну, и, конечно, им необходимо общаться, чтобы и дальше укреплять свою связь.
Мягкие губы Лиама осыпали поцелуями ее щеки, нос, губы. Посмотрев в его нежные карие глаза, Рейн увидела отражение, направленных на нее, сострадания и преданности. Он никогда не переставал верить в нее, никогда не прекращал свои попытки раскрыть ее и искупать ее в своей любви.
Рейн не знала, как такое вообще возможно, но, кажется, она влюбилась в этого мужчину еще сильнее.
— Ты все делаешь великолепно, — пробормотал Лиам.
— Ты с нами. Ты в безопасности. Продолжай быть смелой. Мы не покинем тебя.
Шмыгнув носом, она кивнула, а он, протянув руку, вытер большим пальцем ее слезы.
— Мы так гордимся тобой, — добавил Хаммер.
— Мы знаем, что это нелегко. Порой, нам так же бывает тяжело.
