Но пока мы не откроем все раны и не вычистим то, что внутри, мы не сможем помочь тебе излечить их.
— Я знаю.
Кивнув, Рейн тяжело привалилась к кресту. Ей придется копаться в прошлом, если она хочет стать хозяйкой своего будущего. Теперь, когда она знала, что может черпать силу из их непоколебимой нежности и понимания, она могла двигаться дальше.
Лиам провел кончиками своих пальцев по ее губам. Глядя ему в глаза, Рейн могла сказать, что что-то отягощало его мысли. Припоминая все свои предыдущие попытки увильнуть от его вопросов, сейчас она обязана быть с ним кристально честна.
"
"— Когда я привез тебя сюда в первый раз, мы разговаривали о твоем отце. Вернее, я спрашивал, а ты давала мне сокращенную версию событий, которые, в основном, почти ни о чем мне не сказали. Если бы ты рассказала мне всю правду, я бы лучше понял тебя, и, возможно, моя помощь оказалась бы куда полезнее. Но своим молчанием ты связала мне руки.
— Я не знала, как преодолеть свою скованность и опустить свои стены, Сэр. Сейчас, я пытаюсь учиться этому.
Сказать, что я сожалею, будет не достаточным, но это все, что я могу сейчас сказать.
— Я не понимаю, Рейн. Почему ты скрывала правду? Ты ведь знаешь, что я всегда внимательно слушал тебя и не наказывал за честность.
Его брови сошлись от испытываемого им замешательства.
— Если бы я знал правду, мы, возможно, не были бы сейчас здесь, и не занимались бы этой гребаной пыткой. Скажи мне, почему ты держала это в себе.
От его слов ее затопила вина. Казалось, ее поток не закончится никогда, ведь сегодня они тем и занимались, что вытягивали из нее признания в собственной неправоте.
Что ж, пора, наконец-то, научиться брать на себя ответственность. Но она не могла позволить своему стыду, все это время держащему ее под своим гнетом, вырваться на свободу и поработить ее навсегда. Она могла выдумать множество извинений для Лиама, вроде того, что тогда они не были так хорошо знакомы или она не верила в серьезность его намерений. Но все эти слова окажутся неубедительными и бесполезными, для нее они будут просто очередным обходным путем.
Вместо этого, Рейн сделала неровный вздох и вернулась глазами к его взгляду, от нее исходили волны сожаления.
— Я боялась показать тебе свою уязвимость. Мой отец забрал у меня внутреннюю силу. Он всегда тщательно следил за тем, чтобы я никогда не получала того, что хотела. А после этого, он вбивал мне в голову, почему я недостойна этих вещей. Он манипулировал мной и этим меня сломил.
