Лиам со своей стороны предложил Сету совершить некий, анатомически невозможный акт, при своем непосредственном содействии. Зайдя внутрь, они захватили сухую одежду и поспешили сесть у камина.
Тепло согревало израненную кожу Хаммера. Использовав свою рубашку в качестве носового платка, чтобы стереть кровь, он посмотрел на Лиама.
Смогут ли они спасти свою дружбу и любить Рейн вместе? Он был в этом совсем не уверен, но Рейн, высказав вслух свою фантазию, резанула ему по сердцу.
Он хотел ее. Но он хотел ее вместе с Лиамом, с лучшим другом, готовым поддержать его и в радости и в печали.
Хаммер мог быть не всегда согласен с мнением приятеля, но он знал, что у того были исключительно добрые намерения. И это само по себе было уже неплохим началом.
Минутой позже к ним присоединился Сет и бросил каждому сухое полотенце прежде, чем вновь наполнил их бокалы спиртным.
— Сперва, о деле: нужно определиться, можете ли вы продолжать свою совместную работу с Рейн или пришло время разойтись по разным углам?
— Я не собираюсь ничего бросать, — прорычал Хаммер.
Лиам не ответил. Повернувшись, Сет пристально посмотрел на О'Нейла.
— А ты?
Лицо Лиама исказилось болью.
— Я всерьез размышляю над тем, чтобы попрощаться с этим кошмаром. Он похож на поезд, едущий по рельсам, с неисправной стрелкой, повторяющий все тот же порочный круг вновь и вновь. Каждый долбанный раз, когда мне кажется, что мы нашли верное направление к хорошей дороге, мы возвращаемся к прежним изломам. Я просто устал.
Блять.
Пустота слов Лиама задевала за живое. Стерев еще больше крови из-под носа своей шелковой рубашкой, Хаммер уставился на образовавшую кровавую звезду из расплывшихся пятен.
— Послушай, если это из-за сегодняшнего разговора…
— Ее страх беременности здесь ни при чем.
Лиам вскинул на него свой взгляд. Выражение его лица было невозможно прочесть, и от этого Хаммеру стало тревожно.
— Это просто стало моей последней каплей. Честно, я и не думал, что тебе есть дело до того беременна она или нет.
Теперь я знаю о том, что было с Джульеттой и, как щекотлива для тебя эта тема разговора. Но все те годы, что мы знакомы, ты никогда не хотел детей. Поэтому я решил, что усыновлю твоего ребенка и выращу его, как своего собственного, если до этого дойдет. Я даже придумал целую историю по этому поводу. Вот же бред!
Устало бухнувшись в кресло по соседству с Макеном, Лиам стер кровь с лица полотенцем. От одного вида его боли Хаммеру стало его жаль.
