— Уйди! — приказал старик на удивление громким голосом. — Выйдите все!
Охрана вышла из дома, с опаской глядя на меня. Один оставил императору большой белый конверт, который тот положил себе на колени. Топот сапожищ стих на крыльце. Мы остались вдвоём. Старик поправил шарф и откашлялся.
— Я тебя понимаю, — тихо произнёс он. — Очень хорошо понимаю, генерал. Поэтому пришёл с тобой поговорить.
— Не страшно так оставаться со мной один на один? — спросил я, хрустя костяшками пальцев. — Я же всё-таки угроза империи, как меня называли.
"
"— Я боюсь только одну вещь, — сказал старик, глядя мне прямо в глаза. — И это не моя смерть. Я пришёл к тебе по делу. И всё-таки увидел тебя вопреки заговору.
Он взял конверт обеими руками, скрюченными артритом.
— Я много знаю о тебе, генерал. Знаю, почему ты поднял мятеж и убил моего деда, императора Валерия Громова. Всё ради них, верно?
Старик протянул конверт мне.
Глава 3
Я взял конверт из скрюченных рук старика. Ни надписей, ничего. Я осторожно надорвал край и взглянул внутрь.
Внутри много чёрно-белых снимков.
— Я изучал историю твоего восстания, — сказал император Громов, не отрывая от меня взгляда. — И там всё было не так, как писали в учебниках истории.
— А что там писали?
Я поглядел на первый снимок. Я и мой брат Кир, Кирилл Загорский, на фоне нашей боевой ригги. Он был вторым пилотом, а я готовил его, чтобы стал первым.
— Там писали, что знаменитому Молоту империи в голову ударила власть. И он казнил всеми любимого императора Валерия Громова, прозванного Мудрым, чтобы самому занять его место.
Старик усмехнулся.
— А разве всё было не так? — теперь уже ухмылялся я, всё ещё разглядывая снимок.
Это фото ещё с тем телом, моим старым, которое было со мной с рождения. Сегодня я видел себя в отражении воды: слишком худой, высокий и с более светлыми волосами. А тогда был мужиком хоть куда: сильным, здоровым, бородатым и громкоголосым.
Мне было всего двадцать семь, когда я стал генералом, получив под свою команду квадру ригг, отряд из четырёх шагоходов.
Когда мне было тридцать три, под моим управлением была вся имперская армия. А мятеж я поднял в тридцать пять, уже после войны с заморскими захватчиками.
Хотя вряд ли бы старый я выдержал этот рывок через озеро и лес. Сразу пошёл бы камнем ко дну. Так что свои плюсы есть и у нового облика.
— Я долго изучал, что случилось тогда, — император посмотрел на меня. — На момент восстания я был совсем мал и не помню, что тогда творилось. А ты старше меня.
