Мощные ноги давили остатки грузовиков и ящиков, которые успели выгрузить. Что-то взрывалось, когда мы наступали, наверное, гранаты.
— Ян, заряжай главный калибр.
Ян начал щёлкать тумблерами. Гул автомата, который протягивал через руку огромный 300-мм снаряд, слышался даже в кабине.
Мы снова за пределами деревни. Я развернулся.
— Ян, правая рука, минус пять градусов! Цель — лежащий шагоход. Из главного калибра — огонь!
— Есть!
Ян выдохнул и вдавил тугую красную кнопку. Выстрел огромной пушки в кабине приглушён, но снаружи наверняка очень громко.
Над лежащей риггой поднялся огромное облако огня и дыма. Игниумовый радар зашелестел, экран засветился, ведь в снаряде была куча игниума."
"Не знаю, что мы им повредили, но этого хватит, чтобы ремонт затянулся на годы. Может, им вообще теперь конец. Я повернул машину. Больше не мешал никто.
— Возвращаемся, — сказал я. — Давай мне карты. Но сначала проверь Марка.
Ян бросился к нему и внимательно присмотрелся.
— Живой!
Это хорошо. Я убрал руки от рычагов и развернул поданную мне карту.
Придётся менять маршрут.
* * *Проще, когда наши передвижения не знает никто. От моста через реку Чардари, где военный врач оказал помощь Марку, мы двинулись в Фледскард, столицу Инфиналии. Благо, было недалеко.
Внезапное появление ригги напугало всех в городе, но мы смогли договориться с гарнизоном по рации. Там же связались с военными, которые воевали на юге страны, в пустыне. Нападение Клайдеров так глубоко в тылу удивило всех.
Кажется, скоро некоторые генералы полетят со своих мест.
Шагоход мы оставили в городе, чтобы военные забрали его сами. А нам дали водителя и транспорт: легковую мотоповозку для перевозки пассажиров, где можно было поместить раненого Марка.
Усатого военного я мучал достаточно, чтобы он ехал объездными дорогами. Но мы вернулись в Урбус ровно через неделю, как и было запланировано изначально.
Правда, торжественной передачи шагохода армии так и не случилось. И канцлер Александр Ульдов пролетел со своим планом примирения.
Сегодня он даже не приехал в академию.
Вчера его тоже не было, и вряд ли появится завтра. Мы втроём, включая меня, Яна и Келвина пришли в кабинет директора Кобаяши.
У него кабинет намного скромнее, чем у Ульдова. Маленький закуток, куда едва влез фанерный стол и стальной шкаф, покрытый облупившейся зелёной краской. Мы повешали куртки на вешалку у входа и расселись по скрипящим деревянным стульям.
— Мне эта история сразу не понравилась, — сказал Кобаяши, смотря на нас.
