Он что-то прошамкал и посмотрел на меня. Всё же его взгляд говорит о том, что он до сих пор в здравом уме, несмотря на возраст и болезнь.
— Дело не только в них. Если кто-то погибнет, а станет известно, что рядом крутилась моя стража… после моей смерти проблем ещё больше. Империя рушится. Я даже ничего не могу сделать тому бандиту, который похитил девочку.
— Просто отправь людей его прикончить, — посоветовал я. — Он не бессмертный. Ты же слышал историю про Отца Гронда?
— Слышал. Смерть старого падре нам не поможет.
Он самый крупный авторитет в этом городе. Как только сдохнет, другие банды начнут пытаться занять его место. И эта нестабильность в столице сыграет нашим врагам на руку. Надо будет разобраться с ним потом, когда будет возможность.
Он что-то достал из кармана, какой-то пузырёк. Но слабые пальцы никак не могли его открыть. Я поднялся из кресла, подошёл и сорвал пробку. Запахло какой-то едкой травой. Старик выхлебал половину содержимого и замер.
— У тебя для всего оправдания, чтобы ничего не делать, — сказал я и вернулся в своё кресло.
— Это нельзя. Это нельзя. И это нельзя. Давай хоть увезём девочку. Всё равно рано или поздно всё откроется.
— Нельзя. Когда я умру, счёт пойдёт на минуты. Нужно будет объявить о новой императрице сразу, без промедления. Чтобы войска Варга и Рэгвардов успели вернуться из пустыни с юга. И ты возьмёшь над ними командование. Это единственные солдаты, которые помнят о своём долге. И самые боеспособные.
"
"Дед всё продумал. Но мне очень не нравился его план. Сильно рискует внучкой и наследницей.
— Плохие времена настали, — прохрипел он. — Мой прапрадед был сильным и решительным человеком, он выступал против любого, кто был его врагом. Даже если это были более сильные соперники. Его сын был мягче, но он знал, что такое компромиссы, правил мирно и справедливо. А про моего деда ты и так знаешь.
— Наслышан, — сказал я и чуть усмехнулся.
Старик издал хриплый кашле-смех.
— Мой отец был слаб.
Я же пытался удержать то, что осталось от них всех. Но это всё ползёт по швам. Если бы я мог… Ладно, хватит жаловаться. Кое-что я ещё могу.
Он начал пытаться взять конверт, но пальцы его плохо слушались. Я взял конверт сам. Внутри целая пачка бумаг.
— Моё завещание. На случай, если остальные два потеряют или сожгут. Когда я умру, вскрой, и тебе перейдёт всё, что осталось от армии. Только помоги ей.
Старик откинулся на спинку кресла.
