Я шумно выдохнул, навалился на мужика сверху и замахнулся правой рукой, обмотанной цепью.
Раз! Два! Три!"
"Удары вышли сильными настолько, что захрустели его кости. Но я добавил ещё, для верности. Если бы он не застрелил священника и контрабандиста, обошёлся бы с ним помягче. Может быть, даже просто вырубил бы.
Связка ключей, которыми он открыл мою камеру, отлетела чуть дальше. Я пнул труп напоследок и подошёл подобрать ключи. Сначала запереть дверь, потому что убегать через коридоры я не собирался. Нарвусь на кого-нибудь с автоматом, и всё, конец.
Так, теперь избавиться хотя бы от тех цепей, от которых есть ключ. Кандалы упали на каменный пол, я пнул их в угол. Мои татуировки на предплечьях начало жечь сильнее. Ничего, скоро придёт и ваше время.
Я снял с надзирателя чёрную куртку и ботинки, потому что у меня из серой тюремной робы только рваная рубашка и штаны. Ещё взял ремень с кобурой. Оружие не помешает.
Одежда нужна не для маскировки, все надзиратели всё равно знают друг друга в лицо.
Просто, чтобы не замёрзнуть. Осень уже, как-никак.
Поднял труп, забросил в койку и накрыл одеялом. А потом полез под кровать. Вот и он, огромный плоский камень. Сколько же лет ушло у меня, чтобы тебя вытащить. Я зацепил его своими самодельными инструментами и потянул.
Едва я отодвинул каменюку, как в лицо сразу ударил холодный воздух.
— Где надзиратель Петерсон? — раздалось в коридоре.
— Он разбирался с заключёнными в блоке Бэ!
— Найди его! У нас эвакуация!
Я отодвинул тяжёлый камень подальше.
За ним проход, который я выбивал сам, все эти годы. Ну не все годы, а только когда появился священник. Он меня надоумил на это.
Полез вперёд. Новое тело, в которое меня пересилили вчера, пролазило отлично, длинный и худой, идеально для побега. Даже смог повернуться в этой нише в самом начале прохода и снова заложить проход камнем. Даст немного форы, пока поймут, что случилось.
В проходе холодно, ветерок дул в лицо. Я полз, задевая спиной потолок.
Взрыв!
Здание начало дрожать.
Я на мгновение подумал, что проход сейчас обвалится и я останусь замурованным здесь до смерти, на этот раз окончательной. Но повезло. Что это было? Главный калибр боевой ригги? Вполне возможно.
Будто пилоты решили сравнять это место с землёй.
Я прополз дальше. Тридцать долбанных метров, по году на каждый. Но несколько лет я ход не рыл, потому что мне досталось тело толстяка, которое никак не хотело худеть на тюремной баланде.
