И именно я занимаюсь восстановлением утраченных знатных родов, а это невозможно сделать без работы с наследниками. Так что видеться будем часто.
Ульдов откинулся на белое кресло. Оно чуть скрипнуло.
— Я начну с приветственной речи для вас. Вы представители трёх Малых Домов, которые Его Императорское Величество желает восстановить. И для этого он пригласил вас, наследников, в места, где раньше жили ваши предки. Это не значит, что вы точно станете Наблюдателями, но такой исход весьма вероятен.
Кобаяши всё ещё молчал, смотря на нас немигающим правым глазом.
— Никто не даст вам управлять Малым Домом просто так, — продолжал Ульдов. — Сначала вы должны понять, как работает наше общество, какое место вы будете в нём занимать, и какую роль во всём этом играет добыча игниума. Но сначала… господин Кобаяши?
— Вы в качестве исключения зачисляетесь на выпускной курс, — отрывистым хриплым голосом сказал лысый. — Полагаю, у вас есть общее образование, но последний курс — дело другое.
— Он будет длиться два года, — вставил Ульдов и шумно отхлебнул что-то из кружки.
— В первую очередь — это военная академия, — продолжал Кобаяши. — Поэтому большую часть обучения вы будете заниматься боевыми риггами. И не просто дёргать рычаги, а заниматься делом — эксплуатация, ведение боя, тактика, ремонт и снабжение.
Он решительно взмахнул рукой, рассекая воздух ребром ладони.
— Кроме этого, вы получите нужные знания по управлению вашими землями и прочее, что вам пригодится. Если вы закончите обучение и получите диплом, император решит, достойны ли вы управлять своим Малым Домом или нет.
— Кичиро, — протянул Ульдом. — Мы больше не оперируем такими терминами. Достоин и недостоин — это анахронизмы, мы пытаемся от них уйти. Мы говорим — достаточно ли обучен человек, чтобы управлять вверенной ему землёй, понимает ли он все необходимые процессы власти и достаточно ли он надёжен и лоялен.
Мы смотрели то на одного, то на другого. В чём суть, я пока не очень понимал. Кажется, Ульдов просто любил поговорить.
Хотя какая мне разница? Девочка сядет на трон, а я получу свой дом. И увижу тех потомков, кто остался. Одна из них должна быть в академии, как мне говорили. Уже сегодня могу её увидеть.
— Мир длится двадцать лет, — с многозначительным видом сказал Ульдов. — А до этого шли сплошные войны начиная со времён правления Валерия Громова, почти каждый год. И это привело к бедствию — голод, остановился технический прогресс, большие потери.
