Я осмотрел всё ещё раз, чтобы убедиться, что это не двойная ловушка, встал коленями на холодную землю, и осторожно обхватил ребристый корпус гранаты, сжимая рычаг запала, чтобы не рвануло, если вылетит чека. По вискам потёк пот.
Получилось. Теперь можно вставить кольцо глубже и развести усики. Готово. Минус одна.
— Идём дальше, — сказал я. — Ты в порядке?
Она вздохнула и посветила мне. Вот и вторая растяжка, та, которую я увидел в самом начале. То же самое, делали криворукие кретины. Но у них едва не получилось. Если бы не боязнь темноты Катерины, её бы уже не было.
Как меня и этого полосатого кота, который пытался вырваться из какой-то ловушки, но не мог.
— Готово, выдыхай, — я вытер пот. — И посвети ещё."
"Они будто специально намели сюда побольше листьев. Но ловушку ставили не днём, иначе бы их увидели. Значит, они пришли сюда сразу, как стемнело. Может быть, даже следили за нами. А как увидели, что мы идём из ангара, заложили всё на скорую руку.
И хотели приманить меня на кота? Или всё же цель — Катерина?
Я ещё раз осмотрел всё.
Чисто. Потом подошёл к коту. Он зашипел и сложил уши. Задние ноги у него привязаны на бечеву, но взрывчатки нет. Другой конец верёвки был привязан к корню дерева, вылезшему из земли.
Кот вцепился мне в рукав студенческого мундира, но прокусить не смог. Я отрезал верёвку складным ножиком, пока кот вцепился когтями мне в мундир, распутал, и блохастый удрал, забыв обо всём.
— Можно было сказать спасибо, — тихо произнёс я.
— Спасибо, — едва слышно сказала Громова.
Вообще-то, я жаловался на кота.
А теперь надо оглядеться. Если поймут, что взрыва не было, могут напасть и так. Я расстегнул рукава. Татуировки цепей мерцали в темноте. Нужен револьвер, но студентам его не давали. Только если они пилотировали риггу за пределами академии.
— Выключи фонарь, — предупредил я. — И пригнись.
Никого. Ни души. Где-то послышался смех, это шли студенты. Кто-то прошагал по дорожке мимо нас, подозрительно оглядев наши силуэты. Следом шли наши, Мария и Марк обсуждали двигатели, нас не заметили.
Нашли что обсуждать.
Так, надо подумать, что дальше.
— Кого ты знаешь в академии? — спросил я.
— Да никого я не знаю!
— Наших знаешь. Пойдём сейчас к Марии, скажешь, что в твоей комнате всё залило водой сверху, и попросишься переночевать у неё. Только, чтобы никто не видел и не слышал. А я тебя провожу, поняла?
Громова набрала воздуха, чтобы сказать что-нибудь колкое, но промолчала. Слишком громко она дышала. Я снял с шеи амулет.
