Молот Пограничья. Книга II

Уезжали в Тайгу — иногда одна машина, иногда сразу на двух. На север. Говорят, далеко — как бы не до самой Ладоги. Лагерь там у наших.

— Где? — Я на мгновение пожалел, что не захватил с собой карту. — Дорога от форта туда ведет?

— Да нет там никакой дороги… Ну, то бишь — сначала-то есть, первые километров двадцать, — ответил Хряк. — А дальше все. Тайга — она и есть Тайга. За неделю все зарастет, если не ездить."

"— И что там за лагерь?

— Да вроде заимки. Забор, изба деревянная — и все. Человеку в таком месте и жить-то не положено.

Я прикинул расстояние. Вышло прилично — особенно если учесть, что по мере удаления от Невы магия Тайги наверняка становилась все сильнее. Неудивительно что зубовские все время мотались туда-сюда — ставить полноценный форт там, где железо без ухода ржавеет за считанные дни, определенно не было особого смысла.

Как не было его и лезть так далеко — конечно же, если не знать, что именно и где искать.

— Там еще озеро есть. Маленькое, но вода хорошая, пить можно, — продолжил Хряк.

— Руны. — Я тут же вспомнил странную скалу на фотографии. — А автоматоны — они тоже оттуда?

— Оттуда, ваше сиятельство, — закивал Хряк. — Пальцекрылы, Пауки, Ходячие. Ну и по-мелочи вроде еще кто-то. Говорят, с севера вдруг поперли, а откуда — никто не знает.

Я молча кивнул. Судя по тому, как лихо Хряк перечислил разные виды таежных машин, их привозили в форт у Невы чуть ли не каждую неделю. Хоть и ценой немалых потерь.

Людей его сиятельство Николай Платонович явно не жалел.

— А сколько всего упокоили?

Хряк ответил не сразу. Даже его скудного умишки хватило сообразить, что этот секрет Зубовых стоит куда дороже всех прочих. И уж точно значит для них больше, чем жизнь одного упитанного и не в меру болтливого гридня.

— Ваше сиятельство, — Хряк втянул голову в плечи, — если расскажу — меня ж потом…

— Давай, говори уже, — вздохнул я. — Сам знаешь, контрабанда — дело серьезное. Если расскажешь — государь с господ твоих спросит, как положено. А тебе может и помилование выйти.

На этот раз я даже не блефовал. Далекую столицу не слишком-то интересовали заботы Пограничья — пока дело не касалось жив-камней, которые стоили целое состояние.