Момент перелома

Техническая справка: * песочница – ёмкость с песком, устанавливаемая на тяговом подвижном составе (локомотив, трамвай и т. п.). Входит в состав пескоподающей системы, которая в свою очередь предназначена для подачи песка под движущие колёсные пары, тем самым повышая коэффициент сцепления колёс с рельсами, что в свою очередь позволяет увеличить касательную силу тяги и исключить буксование.

Час стоит еще не очень поздний, но на перроне фонарщик (!!!) уже зажег газовые фонари, бросающие на все непривычный для нашего времени чуть розоватый свет, придающий происходящему чуть сказочный оттенок.

Только сказка эта не наша, русская, а какая-то западноевропейская в стиле товарища Ганса Христиана Андерсена. Впечатление такой сказочности усиливает публика, прогуливающаяся по перрону в костюмах а-ля девятнадцатый век и пропитывающий все крепкий запах паровозного дымка. В наше время на крупных железнодорожных станциях пахнет совсем иначе."

"Насколько я понимаю, фланирующие парами по перрону дамы и господа, а также кучкующиеся чуть поодаль стайки любопытных гимназистов и пугливых гимназисток, с интересом поглядывающих на матросиков оцепления и особенно на их начальника молодцеватого мичмана Приходько, совсем не ждут поезда и не собираются никуда отсюда уезжать.

Просто в маленьком городишке, зажатом меж трех озер и болотистых лесов, железнодорожный вокзал был, есть и будет единственным центром культурной и общественной жизни. Помните, как еще в знаменитой советской мелодраме «Безымянная звезда», где весь бомонд маленького румынского городишки ходил на вокзал «встречать» пролетающий мимо на всех парах дизель-электропоезд Бухарест-Синая, битком набитый лоснящимися от довольства представителями зажравшейся элиты.

Тут наблюдается нечто похожее, только мы с Андреем Августовичем, два старых боевых коня, на представителей зажравшейся элиты похожи мало. Стоим, поглядываем на публику, так же как и она на нас, и видим, как прямо на нас, рассекая толпу, будто крейсер волны, движется весьма представительный господин во флотской шинели с погонами капитана первого ранга и флигель-адъютантскими аксельбантами.

Вот именно такое впечатление по первому моменту и возникло – что шинель со всем тем, что к ней положено: фуражкой, начищенными сапогами и прочим – шагает к нам в сопровождении свиты сама по себе. И только потом посреди всего этого мундирного великолепия прорезалось лицо – самое обыкновенное лицо русского служилого немца.