Монашка и дракон

«Держись!» — мысленно приказала я ему, как это делал когда-то он, и он понял меня — схватился за один из острых гребней, торчавших вдоль моего драконьего тела.

Я взлетала осторожно и постоянно оглядываясь — не упал ли? Удержался ли? Гидеон махнул рукой, показывая, что все хорошо.

Душа моя возликовала, и я ударила крыльями в полную силу. «Жемчужина» болталась на волнах совсем рядом, и я не смогла пролететь мимо. Люди — маленькие, перепуганные, метались по палубе, когда я сделала круг над судном. Кто-то вскинул алебарды в бестолковой попытке дать бой.

«Убить их всех», — сказал зверь, проснувшийся внутри меня.

Я развернулась, набирая скорость и высоту, а потом понеслась вниз. Сейчас расколю этот проклятый корабль! В щепки!.. И пусть все идут ко дну — трусливые, бесчестные… Я уже видела их искаженные страхом лица, разинутые в безмолвных криках рты… Сейчас!..

Гидеон ударил меня ногой по боку, привлекая внимание. Удары были едва ощутимы через толстую броню чешуи, но я тут же оглянулась, испугавшись, что он падает.

Только он по-прежнему крепко держался за меня, и что-то кричал, мотая головой. Он был… против?

«Нет?» — спросила я удивленно.

Он замахал рукой, едва не свалившись. Я извернулась, помогая ему удержаться. Мы кружили над кораблем, и Гидеон не желал, чтобы я мстила?..

«Пусть все будет так, как ты хочешь», — подумала я ему с нежностью.

Он с облегчением склонил голову.

«Но я должна оставить им кое-что на память».

Одним ударом хвоста я переломила центральную мачту.

Она хрустнула, как прутик, и медленно повалилась в море. Люди бросились врассыпную, а я еще полюбовалась их паникой, поднимаясь выше.

Странно, но сейчас я не боялась молний, и они словно обтекали меня, ударяя в море справа и слева, и впереди, озаряя на мгновение темные глубины. Каким-то наитием я поняла, где находится берег, и полетела туда, все время оглядываясь на Гидеона. Хватит ли у него сил удержаться на мне?"

"Мы вырвались из бури неожиданно — словно попали из ночи в день, раздернув небесные занавески.

Я летела сквозь облака, стараясь не подниматься слишком высоко и не слишком набирать скорость, потому что на моей спине распластался, прижавшись щекой, самый дорогой для меня человек. Человек! Мне хотелось смеяться, но драконы не умеют смеяться. Только на сердце становилось теплее, когда я оглядывалась на Гидеона.

Я оставила порт справа и направила полет к песчаной дюне, откуда были видны далекие башни Гранд-Мелюз.