Монашка и дракон

От этого увлекательного занятия меня отвлек грозный голос мужа, которому вторил виноватый голос нашего младшего сына — Гаральда. Я отложила перо и поспешила во двор, чтобы узнать, в чем дело.

мужчины стояли на крыльце, и муж был в самой настоящей ярости, а Гаральд виновато втягивал голову в плечи, пряча за спину самодельный лук с ивовыми стрелами.

— Что случилось? — спросила я, сбегая по ступеням.

Муж и сын посмотрели на меня и совершенно одинаково насупились.

— Гидеон? — я встревожено взяла мужа за руку.

— Я учил этого сэра военной тактике и рассказывал про выдержку в засаде, — сказал муж сердито, — а он спрятался в бойнице и выстрелил в меня!

— Ты же сказал — подпустить врага поближе, — забубнил наш сын, хлюпая носом.

— Врага! Но не отца! — вскипел Гидеон.

— Ты же сказал, что ты — дракон…

— В первую очередь, я — твой отец, молодой господин! А ты выстрелил мне прямо!.. — он замолчал, когда я изумленно подняла брови. — Значит, так. Я подумаю о твоем наказании, и оно будет суровым.

— Какое наказание, па! — завопил Гаральд. — Ты хотел, чтобы я тебе в голову выстрелил, что ли?!

— Прошу прощения, — снова вмешалась я, — а куда он выстрелил?

Мои мужчины сразу замолчали, как будто набрали воды в рот.

— Гидеон! — перепугалась я. — Ты ранен?!

— Да не ранен я, — было видно, что ему смешно и неловко. — На мое счастье, стрела была без наконечника.

— Я дурак что ли — стрелять в тебя боевой стрелой? — возмутился сын.

— Но наказан все равно будешь! — объявил Гидеон.

— Прощай сыну своему не семь раз, а семижды семьдесят раз, — услужливо подсказала я. Надо думать, Гидеон желал услышать вовсе не это, но я решила по-своему.

— Пап! — оживился Гаральд. — Это ж много — семижды семьдесят! Я еще и до половины счета не дошел!

— Считай, что за стрелу в задницу я простил тебя сто сорок раз, — проворчал Гидеон и подмигнул мне, — так что у тебя в запасе осталось штук двадцать прощений.

— Па! — Гаральд был возмущен такой несправедливостью.

— Ты бросил его в воду, чтобы научить плавать?! — на этот раз вскипела я.

— Смотрите-ка! Почтовый голубь прилетел! — Гидеон указал пальцем в небо, и мы с сыном подняли головы.

Никакого голубя, разумеется, не было, а обманщик — в прошлом бесстрашный дракон — бросился спасаться бегством.