Монашка и дракон

Я взяла ломтик говядины, хлеба и чуть полила их соусом, хотя страшно хотелось попробовать все и сразу."

"Мясо было удивительно вкусным — мягким, вываренным с травами, а соус был терпкий, и острый, и ароматный. Я и не заметила, как расправилась с этой порцией, а потом посмотрела исподлобья, раздумывая, могу ли взять еще. Перепелки манили золотистой корочкой и запахом розмарина с фенхелем. Обложенные кусочками вареных овощей, они словно сидели в гнездышке, поджидая, когда их съедят.

— Попробуй перепелок, — сказал дракон — наверное, проследил мой голодный взгляд.

 — Попробуй, они сама нежность. Совсем, как ты. Да, Виенн?

14. Разделить трапезу с драконом (часть вторая)

Он опять смеялся, хотя никто из сидевших за столом не поддержал его шутки. Лично мне все это смешным не показалась. Это было оскорбление. Намек на нечто, чего совсем не было, но другие подозревали. Лицо Ингунды окаменело, Арнегунда обижено поджала губы, Нантиль еще ниже склонилась над тарелкой.

Мне тоже следовало опустить глаза и сделать вид, что скабрезные слова пролетели мимо, не задев.

Но эти перепелки…

О, эти перепелки!

Никогда еще я не испытывала такого искушения. Гордость моя боролась с крохотными птичками, и никогда еще не была так близка к поражению.

Я бросила короткий взгляд в сторону дракона. Он опустил нож, которым собирался разрезать говядину, и наблюдал за мной с веселым интересом. Он ждал моего ответа, но первой заговорила Ингунда:

— В монастырях теперь живут по другому уставу? — холодно осведомилась она.

 — Монахиням теперь разрешают вкушать мясо?

— По этому поводу в Писании, наверняка, есть подходящая строчка, — подхватил дракон. — Ну-ка, сестра Виенн, просветите нас этим чудесным утром, — и он вскинул указательный палец, паясничая и передразнивая мать-настоятельницу.

— Сказано, что перепелки прилетели к нам по велению небес, в утешение, — сказала я, глядя прямо перед собой, но чувствуя взгляд дракона, как муху, ползающую по щеке. — Для пропитания и поддержания сил. Об этом написано в «Премудростях» пророка Шломо, глава пятнадцатая, стих двадцатый.

А то, что послано небесами в утешение, глупо отвергать. Но все же я откажусь от перепелок, милорд. Если они так же нежны, как и я, то я не притронусь к ним. Ведь не в правилах людей есть себе подобных. Лучше возьму еще мяса, — я подцепила ломтик говядины с общего блюда, — и полью его соусом. Он так похож вас…

— На меня? Чем же? — живо спросил дракон.

— Такой же острый, почти огнедышащий, — ответила я.