Монастырь (СИ)

Он ел без аппетита и не поднимал глаз, словно Легрэ нет в комнаты. А когда все было съедено и выпито, то встал из-за стола.

– Теперь мне позволена прогулка? – спросил, продолжая глядеть в пол.

– Ну, идем, – сухо ответил Кристиан. Он был холоден так же, как и был настойчив пару часов тому назад, но он злился. Что случилось с рукой Луиса, догадаться было не сложно, а Легрэ не выносил такого глупого членовредительства. Когда бьют другие – это одно, а когда сам себя... Поднимаясь по лестнице в коридор, Кристиан мысленно все больше распалялся.

“Глупый мальчишка! – ругался он про себя. – Болван! Идиот! Додумался же до такого! Черти дернули меня за него взяться... Ненавижу!” Кристиан так думал, но понимал, что эта – новая и такая незнакомая ненависть сильно отличается от той, с какой он мучил и истязал монахов монастыря, с какой привычно относился ко всем людям за исключением самого себя и Себастьяна.

А над монастырскими садами светило солнце, летали ласточки и воздух пах цветущими персиками так, что кружилась голова! Среди этого всего Луис походил на сошедшего с икон ангела, а Легрэ, к сожалению – на самого себя.

Угрюмый и молчаливый, он привел юного герцога к увитой плющом беседке с конусной крышей и двумя выходами – в окружении сиреневых кустов она почти терялась.

Луис сразу туда забрался и уселся с книгой. Он сидел молча и читал, продолжая делать вид, что совершенно не замечает Кристиана. Рука болела ужасно, она даже шевелилась с трудом, но юноша делал вид, что ничего не произошло.

Это его дело. Не монаха. Сто раз себя следовало укорить за глупый поцелуй и еще сказанные вслух слова.

Тюремщик и его пленник. Вот кто они такие. Луис все же посмотрел вдаль, не оборачиваясь на монаха. В сиреневые бутоны деревьев, вдохнул свежего воздуха. А потом через полчаса встал.

– Я думаю, пора возвращаться, – и вышел на дорожку. Не глядя на Кристиана.

– Ты уже нагулялся или в камере тебе уютнее? – поддел Легрэ в спину и был рад тому, что мальчишка не видит его серьезных глаз и лица, на котором не было даже тени усмешки.

– Я устал, – тихо отозвался Луис. Пусть проводит и уйдет наконец. Чтобы только его не видеть. Глаза поднялись на небо. И юноша ускорил шаг.

Легрэ все-таки усмехнулся и обогнал Луиса на два шага.

– Устал от собственной дурости? – Кристиан резко развернулся, ухватил юношу за пострадавшую руку и поднял ее перед его глазами.