Монастырь (СИ)

– Отойди, мой ангел.

Фернандо попытался повернуться на голос церковника и разом вернулась вся боль – и в раны, и в ожог, и в суставы. Юноша закусил губу, но стон все равно прорвался сквозь стиснутые зубы. Дьявол... Нужно еще полежать, сейчас не встать... Боль, врывающаяся волнами в тело, начала возвращать ясность зрению, и принц попытался хоть что-то рассмотреть в дымчатой полутьме.

Чья-то рука скользнула по волосам.

Маленький Энжи любовно погладил несчастного и отрицательно покачал головой.

– Он не виноват, – сказал настойчиво.

– Много ты понимаешь в чудовищах. Они повсюду. И рядом с тобой Энжи, все чудовища смотрят на тебя алчно, желая завладеть душой. А этот юноша давно вкусил запретной страсти.

И теперь я вынужден сделать выбор.

Фернандо пытался понять, о чем говорят находящиеся рядом с ним, но слова как будто издевались над ним – то приближались, то удалялись, оставляя в сознании отдельные звуки. Он еще чуть повернул голову. Похоже, действительно два человека. Мужчина и ребенок. Или опять галлюцинации?

Мальчик в это время стер пот окончательно с лица принца и выполнил приказание, отходя от дыбы.

Ксанте уже подсунул под рясу чистую тряпку, чтобы закрыть рану и направился к дверям, но в них влетел секретарь, который что-то быстро и тихо говорил. Все это время Энжи смотрел на дьявола издалека и пытался понять, где в нем человек, а потом. .. Ксанте схватил его за руку и потащил по коридорам прочь из подземелий. Он получил сообщение, что к столице приближаются войска и участь королевства практически решена. Именно тогда, ранним утром составленный документ провозгласил, что Фернандо не одержим. Именно тогда инквизитор пошел против своей совести."