Монастырь (СИ)

– “И будь благодарен, то я тебе об этом сказал”. И ничего нельзя поделать, только загнать вовнутрь ярость и спокойно поклониться. А потом узнать, что твой друг умер. Убит, чтобы не бросать позор на род, благо не первый сын. И скорее всего по приказу короля. Тогда ничего нельзя было сделать, сейчас можно. – Я... – и опять воспоминания режут глаза и стоны от кровавых прикосновений переплетающихся с такими сегодня нежными ласками дьявола. – Король... Не отдам...

– Не отдашь, я понимаю, – Ксанте поднес кружку с водой и напоил юношу, который уже был не здесь и отпустил сознание на волю.

– Я не требую отдать, я прошу тебя о другом, чтобы ты не совершал больше зла. Но ты будешь, что бы я теперь не говорил. Господь тебя бросил? Не так, – рука был ласковой, колесо еще чуть отпустило принца, чтобы не сделать растяжение пыткой.

Вода была небесною манной, и Фернандо наслаждался каждым глотком. И странной медленной капелью падали слова кардинала.

– Нет зла, – тело охватило легкость. Казалось бы такая малость – не такая уж сильная боль, но когда она уменьшается благодарность может воспарить до небес.

Если не вбитое в разум – враг. – Есть необходимость. – Призрак кивал: “Да, мой король”. Дьявол хихикал, обнимая Серхио: “И твои желания. Так ли трудно сделать их необходимостью?” А друг опять свел брови: “Ты король. Твои желания – твое королевство”. Да... Прости...

– Да, для дьявола нет зла, все имеет смысл, но ты еще слишком юн, чтобы отличать истину и правду, – Ксанте оглядел юношу, а потом направился к огню и взял тавро, выжигающее дьявола через кожу.

Этот знак был сильным, запирающим демонов внутри и не дающим перемещаться в других людей. – Твой дьявол умрет с тобой, принц.

“Я умру”. Мир летит вокруг белыми звездами и они падают в огонь, пожирающий стены. Глаза невидяще смотрят в потолок и счастливая улыбка разрезает время надвое. Выстоял. Победил. Каждая секунда становилась наполненной смыслом и выпуклой, как драгоценная капля воды, которая переливается на солнце и собирается сорваться в последний полет с зеленого резного листа клена.

“Умру”. И нет страха, только жизнь. Серхио гладил по волосам, но отчего-то его не видно. Фернандо было мучительно жалко, что его друга нет перед глазами, только ухмыляющийся дьявол, чертящий когтями по следам от ножа. Сушь опять посыпала пеплом гортань и извне прорывался тихий тонкий голос.

Принц постарался приподнять голову, чтобы понять, что это – явь или хмарь? И для чего ему это дано.