Монастырь (СИ)

Подойдя совсем близко, он положил руки на талию Луиса и склонился к нему:

– Что скажешь?

Дыхание опаляло губы герцога.

– Ваше величество, я... не для того сюда прибыл, – сил хватало даже теперь сопротивляться. – Я не собираюсь с вами спать.

– Хм... – Фернандо перехватил мальчика одной рукой, грубо прижимая к себе, и нежно провел пальцами по юношескому пушку на скуле. – Я тебе и не предлагал. Хотя ты так забавно это сказал, что прямо-таки хочется попробовать.

Кожа под рукой поражала своей мягкостью и гладкостью, а ужас возбуждал неимоверно.

Герцог уже умолял не только взглядом, в его движениях и в диком сердцебиении читался настоящий ужас. Губы короля шептали слова, которые не укладывались в голове Луиса, заставляя того сопротивляться.

– Не бойся, маленький, – Фернандо сменил объятия на нежные и зашептал: – Спать я с тобой не буду, – и мысленно добавил: “По крайней мере, сегодня”. – Очень устал?

– Да, – едва слышно отозвался юноша. – Мы ехали почти неделю.

– Милый, – Фернандо приподнял голову мальчика за подбородок. В ярком сиянии полной луны, светящей через стрельчатые окна, добавлявшей бледности, расчерчивающей зал и все пространство на красивые геометрические фигуры, Луис казался пришельцем с той стороны жизни. Может быть из рая, может быть из ада. Королю было все равно с какой. Он улыбнулся – такую прелесть точно не отпустит, пока не наиграется.

Смущению герцога не было предела. Оказавшись в ловушке незнакомой комнаты с человеком, которого видел в первый раз и который позволял себе его касаться, Луис ужасно паниковал. Его маленькие ладошки взмокли, на шее дико бился пульс.

Отец поступил очень жестоко, отправив сюда. Неужели он догадывался, что этим привлечет внимание короля? Если так, то надо бежать.

– Я говорил про власть. Мне не следовало об этом рассуждать. Я ничего об этом не знаю. Только из книг, – юноша лукавил. В своем городе, где правила боль, где горели костры инквизиции, он в полной мере понимал, кто сильнее и кто правит бал.

– Власть, – Фернандо провел большим пальцем по щеке мальчика, все еще продолжая заставлять его смотреть. – Я думаю, ты знаешь, что такое власть.