Монастырь (СИ)

– В этом ты, конечно, прав. Но тенденция настораживает. Два, целых два месяца мы были в неведении. Мне это не нравится. Откуда ты знаешь, что падре не ищет нам замену? С его-то связями... Мне лишаться жизни не хочется. Сам понимаешь, по-другому нас не убрать. Может быть, я преувеличиваю. Может быть, – Николай не выдержал и начал разминать пальцы.

– Но вбить небольшой клин между Себастьяном и Кристианом не помешает. Ты как думаешь?

– Да понимаю, конечно, – Этьен со вздохом откинулся на спинку кресла, – чего тут непонятного.

.. Я, знаешь ли, тоже не горю желанием расстаться с жизнью. И что ты предлагаешь, Никола-и? – библиотекарь поднял взгляд на русича, в свете свечей его глаза казались золотыми. – Вбить клин – это, конечно, неплохо бы. Только как бы нам самим потом что-нибудь куда-нибудь не вбили.

– Этьен, сколько писем написал мальчик? – Николай внимательно вглядывался в лицо сидевшего напротив. – Он ведь два письма написал? Так?

– Точно не уверен, – осторожно ответил библиотекарь. – Я не следил за ним все время, пока мы были вдвоем – как-то в голову не пришло.

Мне казалось, что одно – то, на котором ты сидел. Их было два? И куда, в таком случае, делось второе?

Николай возвел глаза к потолку и вздохнул. Придется прибегнуть к другим средствам. И выставил на стол из кармана небольшую бутылочку.

– Этьен, я думаю, от коньяка ты точно не откажешься. Для стимуляции памяти.

И мужчина потопал к шкафу, стоящему в углу. Там, помимо всего прочего, хранились и небольшие стаканчики. Брат библиотекарь был ценителем хорошего коньяка.

– Было бы, что стимулировать, – хмыкнул Этьен. – Но ты прав, не откажусь!

Николай повел плечами – ну еще бы! Стоя к нему спиной, он капнул что-то в один из стаканчиков, прошел к столу, быстро налил коньяку и, протянув стаканчик библиотекарю, сказал:

– Ну, за нас, несчастных русича и франка, оказавшихся во вражьей стране!

Это был их стандартный первый тост. Опрокинув стаканчик, Николай осторожно начал:

– Этьен, писем было два. Первое письмо мальчик сразу спрятал, но ты это успел заметить.

Я прав?

– Прав? – библиотекарь облизал губы. Терпкий и крепкий вкус отличного коньяка из погребов брата Николая, от которого веселее бежит кровь по жилам, легче становится в голове и теплее – в сердце... Отчего же сейчас мысли разбегаются, как круги по воде? Вроде и не пьяный... да откуда бы, всего один стаканчик. Усилием воли Этьен заставил себя сосредоточиться – почему-то это казалось сейчас очень важным. – Письмо...