Монастырь (СИ)

Однако настроение помощника аббата было весьма далеко от меланхоличного – известие о пропаже сильнодействующего зелья злило его и сбило все его планы. Луис, инквизитор, сбор подати... А тут еще и это.

Легрэ коротко постучал в двери кельи, где обычно ночевал Микаэль, и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь.

Микаэль всегда спал чутко – от того и вскинулся сразу на звук окрывающейся двери. Зевнул, вглядываясь в темный силуэт в дверном проеме, и медленно сел на постели, кутаясь в одеяло. Осторожно перебросил за спину растрепанные со сна косы и потянулся было за свечкой, что стояла на сундуке у изголовья кровати.

.. Но передумал и решил огня пока не зажигать. Чем меньше лицо его видно, тем хуже у этой синеглазой бестии читать по нему получится.

– Брат Кристиан? В делах и заботах вы совсем забыли про сон? Видать, так богоугодны дела ваши, что Господь сил вам дает много, не в пример мне....

– Богоугодны, богоугодны, – мрачно повторил Легрэ, остановившись в дверях. – Зажгите свет. Не дело, чтобы в коридоре кто-то слышал то, о чем мы будем говорить.

Или вы не считаете это дело серьезным, брат Микаэль?

– Что вы... куда уж серьезней... Смерти никого из братьев я не хочу, как и умопомешательств... Тем более в такое неспокойное для нашей обители время.

Микаэль вновь потянулся за свечкой, чиркнул огниво и зажег пламя, которое сразу же окрасило более чем скромную келью теплыми красками. На стенах заплясали причудливые тени, и брат Кристиан казался одной из них. Вот только не мягкой и теплой, а мрачной и холодной, несущей опасность и неприятности.

Опустившись на кровать, Микаэль подтянул ноги к груди, накидывая одеяло и на голову, закутываясь полностью – весенние ночи все еще были холодными, а мерзнуть монах не терпел.

Легрэ молча закрыл дверь, подошел к Микаэлю и, скрестив руки на груди, встал в изножии кровати.

– Хорошо, что вы, наверное, понимаете, чем все это нам грозит, – каверзно заметил Легрэ. Однако он не собирался исходить ядом. Не сейчас. – Что это за зелье? Как именно оно действует? За какое время? И есть ли от него противоядие? И, в подробностях, брат Микаэль, – Кристиан слегка сощурился, – чтобы мне не приходилось ничего уточнять дважды.

Микаэль, не поднимая ни головы, ни взгляда, отвечал тихо, старался эмоций совсем не показывать:

– Это не яд. Это всего лишь лекарство в умелых руках. А в руках злых может много бед принести... Настой почти из двадцати трав... Я не могу вам состав сказать – отец-настоятель знает почему.