Монастырь (СИ)

Слишком долго он приучал ее к рукам и знал все укромные уголки мальчика, которого нашел коленопреклоненным и молящимся. Подошел сзади тихо, обнял за плечи, чтобы прошептать:

– Я не давал тебе права отказываться, – руки потянули юношу встать. – Я хочу, чтобы ты говорил мне только “да” и подчинялся. Ты сегодня пойдешь в купальни, вымоешься, раньше уйдешь спать и будешь ждать меня. Ты понял, Сей?

Себастьян кивнул послушному мальчику и потрепал того по щеке.

– Надеюсь, ты понимаешь, что с тобой будет за ослушание, – сказал ласково.

Ближе к вечеру аббат без стука вошел в келью Сея и закрыл за собой дверь.

Сколько раз уже за этот день Сей порывался сбежать? Нет, он вымылся в купальне, ушел спать пораньше. А потом на него накатил чуть ли не панический ужас, и только страх перед братом Кристианом не позволил сбежать – слишком уж сильно пугал мужчина юного монаха. Но вот делать то, что хочет аббат... Разве это не грех?

– Падре?... – он так и не снял рясы, вставая перед мужчиной на колени.

Черные глаза смотрели на юношу сверху вниз, лицо было практически непроницаемо.

– Поднимись, милый, не надо так, – мужчина потянул монаха-послушника вверх и обнял. – По твоему мнению, быть радостью – грех? Разве тебе самому не радостно, когда я тебя обнимаю, – поцелуй нежный в шею, – целую тебя, – пальцы легко прошлись по лопаткам вниз. – Разве тебе не хочется побыть со мной подольше?

Сей смущенно опустил взгляд, задумавшись, растерявшись.

– Мне... мне это приятно... – Он робко взглянул в глаза аббату.

– Тогда нет ничего дурного в том, чтобы быть со мной рядом открытым и позволять чуть больше, чем остальным, – мужчина еще крепче обнял Сея, наклонился ближе, чуть касаясь губами щек, уголка рта. – Ты пахнешь так сладко... – еще один легкий поцелуй, руки, перебирающие ткань рясы.

– Ах... Это, наверное, цветы... Я же так много провожу времени с ними... – Все это для мальчика было впервые, он терялся, не знал, как себя вести, что делать. И нужно ли ему что-то делать? Незнание пугало. Сейчас ему казалось, что он, наверное, боится всего на свете. Даже сделать шаг в сторону.

– Чудесный аромат, чудесный, – губы добрались до губ Сея, горячим пламенем обожгли, ища ответа. Их мягкость пьянила и вызывала бурю.