Монастырь (СИ)

Он поудобнее скрестил руки, ухватив свободной рукой привязанную, и с интересом стал смотреть на инквизитора.

– Так ответьте мне, вам ведь никто не мешает сказать правду, – кивнул Ксанте согласно. – Утверждать что-либо я не буду. Но ведь могу продолжить обряд, если не получу достаточно обоснованных ответов. Тогда мне придется привлекать святых отцов, процедура затянется надолго. Решение суда по заговорам принимается в течение двух дней. Мои люди уже получили показания преступников, которые организовали покушение на его величество.

– Падре Себастьян, который милостиво согласился быть моим духовником во время подписания вассального договора с Атальей, – голос короля опять был полон безмятежности.

– Падре Себастьян? – Фернандо удалось удивить Ксанте, по крайней мере, на лице его появилось осознанное выражение изумления. – Зачем же он с тобой такое творил?

– К глубочайшему своему стыду признаюсь – испытывал греховные мысли по отношению к Алисии, принцессе Аталийской, о чем признался на исповеди. Падре Себастьян отпустил мне мой грех и наложил епитимью.

Вот эти порезы. Именно поэтому для меня таким откровением стали Ваши слова, что они используются для обуздания демонов. Ваша Светлость, я ведь не одержим нечистым духом.

– Кто же, по-вашему, мнению, Фернандо, им одержим? Кто из заговорщиков? Кто желал вам смерти и стоял во главе заговора? Кто заставил лагерь всполошиться?

– Ваша Светлость, я всего лишь монарх, я не могу определять одержимость других людей. Я могу лишь определять судьбу моей страны и моих подданных.

В том числе и тех, кто поднимает на меня руку. И я милостиво прошу у Вас разрешение ознакомиться с показаниями преступников. Дела же божеские – в компетенции церкви, – речь короля текла неторопливо и плавно, как полноводная река, внутри же все начало сладко сжиматься – игра перестает быть скрытой. Тьма лаской стала потихоньку заполнять взгляд.

Фернандо поерзал, повел плечами и чуть выгнулся, стараясь лечь поудобнее.

Ксанте уложил его обратно, словно успокаивая.

– Всему свое время, Фернандо.

Сын мой, раз вы не можете утверждать, кто одержим, то значит и неспособны решать такие дела. А посему вы должны подчиниться матери Церкви и позволить ей наказать преступников.

– Ваша Светлость, я сказал только про других. Про себя я могу утверждать с уверенностью.

Не отрывая взгляда от Ксанте, король потянулся всем телом так, что рука инквизитора чуть скользнула по его животу. Немного запрокинул голову, разминая мышцы и открывая шею.

Ксанте дрогнул.