Монастырь (СИ)

Он сам сдался одному из командиров короля, попросив, чтобы перед смертью, а старый палач был уверен, что казни ему не избежать, поговорить хоть с кем-то из доверенных лиц. Он не был уверен, что его вообще станут слушать, но уж очень было жалко мальчишку, который рос рядом. Ваоло давно знал Луиса. И каждый раз удивлялся его стойкости перед железной хваткой Ксанте.

Теперь же... Луис мог умереть. или уже умер... Палач не знал точно. Но он ждал... Момента. случая, хоть слова... С ужасом вспоминая, как синеглазый Легрэ упал и взвыл волком около бездыханного тела.

Палача позвали уже когда совсем стемнело. Подняли на ноги солдаты. и повели в другую сторону лагеря – от одного края до другого. Костер горел ярко около большого шатра, словно что-то хотел сказать темному небу. Полог шатра откинулся, и Ваоло пропустили внутрь, где мужчина сразу увидел Легрэ.

Кристиан сидел на краю постели, точнее наспех сколоченного из бревен помоста, покрытого шкурами. Рядом с ним, в дорогих, расшитых золотом и жемчугом одеждах, сложив руки на груди, лежал Луис – лицо мальчика было спокойным и бледным, его причесали и умыли, и казалось, что не было в его жизни не допросов, ни ужасных разочарований и страхов.

Но Легрэ с минуты смерти юноши не изменился, и хотя его одежды были теперь чистыми, а нога бережно зафиксирована веревками между двух досок, его небритое лицо выражало скорбь, и взгляд был потерянным и пустым. Его рука лежала поверх тонких пальцев юноши, чувствуя только их ледяную непривычную окаменелость. Черная тень над телом ангела. Человек, потерявший смысл жизни и любовь.

– Зачем вы пришли? – низким голосом спросил Легрэ, не повернув головы, и его пальцы чуть сжали руку юноши.

Ваоло сделал шаг вперед, но Гвардеец остановил его, дав понять, что приближаться нельзя. Палач понятливо кивнул.

– Яд. Ксанте влил яд, который на время делает тело безжизненным. Он сказал, что больше трав нельзя. Ваш травник... – палач пытался издалека разглядеть герцога. – что-то дал ему выпить. Я должен был увезти Луиса далеко и ждать, когда пройдет полтора дня.

А потом дать ему вот это. – Ваоло достал из рукава узелок. – Противоядие.

Кристиан вздрогнул и уставился на Ваоло безумными широко раскрытыми глазами, отпустил взгляд на его руки, на то, что было в них.

– Дайте это сюда, – выдохнул он, попытался встать, но не удержал равновесия – тут же рухнул, больно ударившись ребрами об угол помоста. – Скорее же, – задыхаясь от волнения подстегнул он. Поздно, не поздно – все равно.