Монастырь (СИ)

И именно потому, что я тебя люблю, я пытаюсь дать тебе свободу выбора и пути к отступлению. Ксанте мертв, и ты настоящий герцог Сильвурсонни. Мне не нужно от тебя титулов и золота, Луис. Теперь, когда ты в безопасности и волен делать, что заблагорассудится, я отдаю в твои руки собственную судьбу и собственное сердце. Я много чего неправильно сделал по отношению к тебе, и по отношению к Фернандо, но так уж выходит, что ты и он – самые близкие мне люди. Ты нужен мне, Луис, больше чем жизнь, увы, я понял это лишь тогда, когда потерял тебя.

Ослабевший, едва дышащий, Луис потянулся к Легрэ рукой. Он хотел его коснуться. Хотел его почувствовать, как сейчас чувствовал жар Фернандо, чье сердце билось так часто.

– Боль! Кристиан, боль... Раны... Фернандо... – проснувшийся страх, память о пыточной... – Я... всегда тебя... любил. Раны... Пожалуйста, – герцог взволнованно затрепетал в руках короля. – ты тоже... кровь, – взгляд на Фернандо стал ярко-голубым, щеки вернули краску, словно вся кровь прилила к голове.

– Тише, тише, маленький, тише, – король легко поцеловал Луиса. Из сердца рвалось желание опять почувствовать сладкий вкус губ герцога и его ответ, иногда робкий, иногда страстный, иногда смелый. Противоречивый, как и сам мальчик. – Не волнуйся, сейчас в нами все с порядке.

И тут же вспомнил, что во всей этой безысходной и странной надежде только успел снять доспех. Дьявол, понятно почему мальчик так испугался.

– Легрэ, – Фернандо поднял взгляд на барона. Да, в таком состоянии ему ничего не поручишь. – Побудь пока рядом с Луисом.

Уложив мальчика поближе к Кристиану, тяжело встал и вышел из шатра. Приказав подать воды для умывания, еды, одежду и сменить постель, выслушал краткий отчет от адъютанта о прошедшей ночи. Валасский монастырь, простоявший на этом месте более двух веков, был почти полностью разрушен. Для его восстановления понадобится очень и очень много усилий и средств. Фернандо холодно улыбнулся.

Вернувшись в шатер, король застал суету, воцарившуюся в шатре после его приказов, в самом разгаре. Постель уже перестелили, и готовили воду для омовения. Луиса аккуратно отирали смоченными в розовой воде отрезами мягкой ткани.