Монастырь (СИ)

Юноша завороженно, словно впервые разглядывал Кристиана, которого находил всегда божественно красивым, а теперь, когда в его крови просыпалась страсть, когда его естество вдруг окрепло от простой ласки, на мгновение растерялся. Чтобы потом так невинно и одновременно возбуждающе заскользить ладонью по члену Легрэ, продолжая любоваться и наслаждаться горячей плотью, которой так бесстыдно сейчас владел.

Кристиан облизал пересохшие губы, глаза затуманились страстью, а улыбка стала чуть ироничной. Касания Луиса – еще такие робкие, но такие откровенные разжигали в крови пламя, а в животе желание.

– Полить горячим воском, – Легрэ погладил Фернандо по колену.

– Дразнишь? – король провел рукой по рельефным мышцам живота барона, по волосам и застыл, почти касаясь пальцев мальчика.

Ему ответом послужил трепет – так бывает, что близость вызывает в мышцах слабость, заставляет замереть на долю секунд, встретиться взглядами и осознать – что-то глубинное и одновременнно волшебное. Луис потянулся к королю, чтобы вновь поцеловать его.

Наблюдая за поцелуем короля и герцога, Кристиан согласно улыбнулся.

– Тебе же нравиться, Фернандо. Так почему бы и нет? Тем более что мне нравится тоже... Луис, что нравится тебе? – Легрэ будто дразня, погладил юношу по груди.

– Ты, – отозвался Луис, горячей страстью обжигая губы Фернандо, но при этом отвечая Кристиану. И “ты” словно раздвоилось, превратившись в множественное число.

– Значит, мы, – король опять поцеловал мальчика, в этот раз коротко, чуть жестко.

Дрожащие ресницы. Задумчивость, почти на грани ускользание от ответа. Желать обоих? Любить двоих? Смотреть в пропасть? Опять смущаться ее глубине и отступать на шаг, чтобы кидаться вниз, как в омут.

– Я... – легкая заминка, растекавшаяся смущением. – Только сегодня... Я думаю, что так нельзя. Я и раньше так говорил. Ваше величество, я не желаю сделать плохо.

– О, боже, – Легрэ тихо рассмеялся, – это создание совершенно неисправимо. И угораздило же влюбиться в такое! – Кристиан ухватил юношу за руку и потянул к себе ближе. – Придется домогаться тебя всю жизнь, видимо, но я не против такой перспективы, – пошутил он.

– Я серьезно, а вы смеетесь, – нахмурился юноша, оказываясь в руках Легрэ, как в большом солнце. – Я люблю, но я не хочу вам зла.