Монета Александра Македонского

А я вот выдержала присутствие этой усатой сволочи на своем плече и не умерла от разрыва сердца.

Думаю, это было самое страшное мгновение в моей жизни. Правда, все в этой жизни кончается, и это мгновение тоже прошло.

За моей спиной раздался негромкий свист, и крыс Василий Васильевич внезапно спрыгнул с моего плеча.

– Ты куда это собрался? – крикнул его хозяин и наклонился, чтобы поймать своего питомца.

Но тут снова раздался такой же негромкий свист, и Николай, удивленно охнув, повалился на пол. Тут же рядом со мной появился невысокий человечек в черном.

В руке его был нож, и он двумя движениями освободил меня.

– Спасибо… – проговорила я с радостью. – Вы очень вовремя появились…

Мой спаситель ничего не ответил.

В комнате, кроме меня и моих недавних мучителей, появились еще двое: высокий человек в длинном черном плаще и в шляпе с опущенными полями и второй, тот, который только что освободил меня. Приглядевшись, я узнала тех двоих подозрительных иностранцев, которые приходили в антикварный магазин, – слепого чудака и его не менее странного поводыря.

В ту же секунду настроение у меня упало ниже нуля – похоже, что я попала из огня в полымя. Появление этой загадочной парочки не сулило мне ничего хорошего.

– Это еще что такое? – проговорил толстяк, разглядывая своими маленькими глазками двух незнакомцев. – Вы еще откуда вылезли? Из цирка, что ли? Коля, ты жив?

Он наклонился над своим напарником и изумленно охнул: у Николая была рассечена шея возле горла.

Долговязый тип в шляпе проговорил длинную фразу на своем загадочном языке и двинулся навстречу толстяку.

Лицо его было запрокинуто, на глазах – черные очки, но двигался он уверенно, как будто вовсе не был слепым. Толстяк выругался, шагнул в сторону, и тут же в руке у него появился огромный мясницкий нож.

– Ну все, клоуны, конец вам пришел! – прохрипел он и двинулся вперед, размахивая своим страшным оружием.

Но долговязый снова проговорил что-то непонятное и взмахнул рукой. Только теперь я увидела, что в правой руке у него длинный и тонкий кожаный кнут.

Раздался такой же свист, который я дважды слышала до этого, кожаный кнут полоснул по руке толстяка, и мясницкий нож со звоном упал на пол.

Да, похоже, слепота ничуть не мешает ему управляться со своим кнутом!

– Ах ты, урод иностранный! – проревел толстяк и бросился на своего противника, вытянув вперед толстые волосатые руки…

Но долговязый отступил в сторону и снова взмахнул кнутом.