Монета Александра Македонского

Я перевернула буклет и на обороте прочла:

«Примите участие в нашей викторине!

Загадку отгадаешь – скидку получаешь!»

И дальше шрифтом помельче:

«Продолжите стихотворение Михаила Юрьевича Лермонтова, которое начинается строчкой:

В минуту жизни трудную, теснится ль в сердце грусть…

Вспомните название этого стихотворения и сообщите нам по телефону…»

Далее шел номер телефона – обычный городской, из семи цифр.

И еще там была приписка:

«Помните, что позвонить можно только один раз! Если вы ошибетесь хоть в одном слове, то не только не получите скидки, но и не сможете воспользоваться услугами нашей фирмы!»

Я перечитала странное объявление, перестав уже чему-либо удивляться.

А вдруг все дело в этом самом номере телефона? Позвонив по нему, можно что-то узнать про деньги… Или связаться с Лидией… Хотя для чего она мне нужна…

Знаю, для чего: выяснить раз и навсегда вопрос, развелся с ней мой муж или нет. Если нет, то я спокойно делаю им с мамашей ручкой, да еще и денег каких-нибудь постараюсь слупить за моральный ущерб.

Хотя с этим-то вряд ли получится. Денег у них нету, правильно заметила моя знакомая почтальонша – всего и добра-то, что вошь в кармане да блоха на аркане. Ой, ну как же меня угораздило с ними связаться?..

Итак, можно попытаться позвонить по этому телефону.

Да, но тут прямо сказано: если ошибетесь, то можете больше не звонить, ничего вам не обломится. То есть нужно ответить на вопрос точно, до последней запятой. А я понятия не имею, как называется это стихотворение Лермонтова и что там дальше.

Перед глазами тотчас встал огромный том Лермонтова, что стоит у мужа в книжном шкафу. Старинный переплет, темно-синий, с золотым обрезом. Вот что мне нужно! Да, крути не крути, а нужно идти к мужу. Заодно и сумку прихвачу там.

Я собралась быстро – снова надела неприметную курточку и джинсы, сунула в карманы кошелек, телефон и ключи, а также тот буклет – на всякий случай.

И вот, когда я подходила к своему дому, вдруг мне ужасно не захотелось общаться с мужем.

Ну что я ему скажу? Опять же свекровь…

Я позвонила в домофон – и можете себе представить, никто мне не ответил. Неужели их никого нет дома? Вот счастье-то… сейчас я быстренько разберусь с Лермонтовым, заберу сумку и смотаюсь отсюда.

Я тихонько открыла дверь и шагнула в прихожую.

Все было тихо, и под галошницей стояли в рядок тапочки: темно-розовые, со слониками – свекрови, и бежевые, в клеточку – Виталика.