Монета Александра Македонского

 – Ты скажешь, глист паршивый, иначе убью! Но прежде кишки выну без наркоза и на забор намотаю!

В пылу беседы он слишком сильно сдавил Виталику горло, и тот засучил ногами.

– Боишься? – оживился Луговой. – Правильно боишься! Давай говори, а то поздно будет!

Виталик замахал руками, он бы и хотел говорить, но уже не мог, только хрипел, лицо его стало синим, глаза выпучились.

Я под столом не знала, что и делать, попыталась вылезти, но тут в комнате появилось новое лицо. Точнее, старое, хорошо мне знакомое.

Свекровь возникла на пороге и увидела, как душат ее сына. Думаете, она закричала, стала ломать руки или упала в обморок? Не угадали – не медля ни секунды, она пересекла комнату, стараясь ступать по возможности тихо, взяла со стола лампу на бронзовой подставке и с размаху опустила ее на голову Лугового. Он свалился на пол, как мешок, не охнув, не вскрикнув, не застонав.

Свекровь постояла минутку над ним, убедилась, что он недвижим, и только тогда подошла к сыну, который, надо сказать, вполне самостоятельно сел на диване и только покашлял немного, держась за горло.

– Мама… – прохрипел он, – мама…

Тут взгляд его упал на Лугового, который валялся на полу, не подавая ни малейших признаков жизни, и под головой его расплывалось кровавое пятно.

– Что с ним? – Муж вытянул вперед дрожащие руки. – Он жив?

– Пойди и посмотри! – сказала свекровь не своим, а каким-то простуженным голосом.

– Я не могу… – проблеял этот урод, – я… я боюсь…

Свекровь вздохнула, подошла к Луговому и решительно перевернула его на спину.

Мне из-за стола не видно было, но Виталик взвизгнул:

– Он мертв! Ты его убила!

– Если бы я этого не сделала, он убил бы тебя, – спокойно возразила свекровь.

– О-ох! – протяжно простонал Виталик. – О-ох!

– Что с тобой? – встревожилась свекровь. – Опять?

Я извернулась и села повыше, так чтобы видеть их лица. Муж сполз с дивана на пол и сидел теперь, закрыв лицо руками и непрерывно стеная. Затем стал раскачиваться из стороны в сторону и бормотать что-то неразборчивое.

– Перестань! – с досадой сказала свекровь. – Сейчас не время!

Муж передвинулся ближе к телу, а когда влез в лужу крови, то закричал и отшатнулся.

– Кровь… – бормотал он, – всюду кровь… как тогда с Лидой… Я не могу… не могу, эта кровь… ее не отмыть никогда…

– Прекрати! – закричала свекровь. – Немедленно возьми себя в руки! Сейчас не время с тобой возиться!

– Я этого не вынесу во второй раз! – Виталий отнял руки от лица.