Монета Александра Македонского

 – Ты плохо искала!

– Ищи сам, если ты такой умный! – огрызнулась мать.

В это время дверь комнаты распахнулась и на пороге появились Валентин Орлик и его толстый оруженосец.

Анатолий, и обычно заплывший жиром, сейчас выглядел еще более опухшим, чем всегда. К тому же он сипло, натужно дышал.

– Какая встреча! – протянул Орлик, разглядывая удивительную сцену. – Старые знакомые – и опять над трупом! Ну, это у вас просто какая-то дурная привычка – убивать людей на дому! Думаю, когда-нибудь это плохо кончится…

– Мама, ты опять не закрыла дверь? – воскликнул Виталий.

– Да закрыла она, закрыла! – успокоил его Орлик. – Я же вам говорил: замки только от честных людей!

– Что вам здесь нужно? – процедила Зинаида Марковна, двигаясь к тому месту, где Виталий бросил молоток.

– То же, что и в прошлый раз, – деньги, мои деньги! Мои девяносто миллионов! До меня дошел слушок, что вы припрятали их здесь вместе с трупом несчастной Лидии… и что же я вижу? Труп имеется, значит, слушок оказался правдивым…

Он подошел к разложенной на полу мумии и присвистнул:

– Должен признать, Лидия выглядит не самым лучшим образом! При жизни она лучше следила за своей внешностью! Ну, теперь, по крайней мере, я знаю, как ей удалось от меня сбежать.

Орлик повернулся к Шерстоуховым и рявкнул:

– Где деньги, сволочи? Имейте в виду – я шутить не люблю и дважды повторять тоже. Но пока я добрый, и если вы сразу отдадите мои деньги, я вас не трону и даже позабочусь об этих бренных останках. – Он ткнул мумию носком сапога.

– Но я клянусь – здесь нет денег! – воскликнула Зинаида, шагнув вперед. – Да, мы ее убили… клянусь, она это заслужила! Но про деньги мы ничего не знали…

– Мадам, я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения с невесткой – это ваше личное дело, но деньги мои. И ради чего вы вытащили на свет божий этот скелет, если не ради денег?

– Валентин, – прохрипел толстый напарник Орлика. – А вот это што за тюк на полу?

– Это учебные пособия моего сына, – отмахнулась Зинаида.

– Сочувствую, но ничем не могу помочь! – Орлик достал из кармана складной нож и одним движением пропорол пакет.

На пол посыпались толстые банковские пачки.

– Опа! – жизнерадостно воскликнул Орлик. – Вот они, мои дорогие! Вот они, мои кровные!

Он повернулся к Шерстоуховым и проговорил с угрозой:

– Обмануть меня хотели? Ну, это вам даром не пройдет!

Мать и сын не слышали его: они в полной прострации смотрели на груду денег.