Монстр из прошлого тысячелетия

Михаил отвёл взгляд, рассматривая нехитрые ранние весенние пейзажи за окном, и вдруг нахмурился, понимая, что едут они отнюдь не в том направлении, которое паладин мысленно предполагал.

— Княже, — протянул Молот, используя прозвище Митрофанова. — А не подскажешь, почему мы не едем в штаб? — паладин приподнял бровь, вновь взглянув на собеседника.

— А потому что нет у тебя больше ни штаба, ни гильдии, ни звания, — отрезал Павел.

Молот на пару секунд опустил веки, просчитывая варианты, приведшие к такому развитию событий, открыл глаза и с уверенностью произнёс одну единственную фамилию:

— Он самый, — кивнул Митрофанов, барабаня длинными бледными пальцами по сидению, выдавая своё напряжение.

Было заметно, что старик принял сложившиеся обстоятельства близко к сердцу. — Всё, что у нас осталось сейчас — это горстка моих людей и те немногие, кто не повёлся на сладкие речи бывшего ректора. А он хорошо имеет убеждать.

— Пустослов, — отмахнулся Молот.

Некоторое время оба молчали, смотря каждый в своё окно. Машина неслась по пустым улицам в сторону выделенного для семьи Митрофановых дома.

Когда броневик замер перед крыльцом, Молот грузно выбрался из машины и нарушил молчание.

— В целом рискованная поездка увенчалась успехом, наши ряды существенно пополнились, но имеет ли это смысл в текущих обстоятельствах, — он вздохнул и как-то ссутулился на мгновение, словно ощущая всю тяжесть сложившейся ситуации на своих плечах. Но тут же выпрямил спину, проходя мимо поста охраны.

Зайдя в особняк, Михаил удивился тому, как женщины семьи Митрофановых смогли привнести почти домашний уют в это серое убогое канцелярское здание: холл, где раньше посетители ждали приёма у очередного чиновника, сейчас был похож на обычную гостиную.

Но разглядывать убранство было некогда, мужчины прошли дальше, углубились по коридору и зашли в один из кабинетов, где обосновался старший Митрофанов.

Молот быстро осмотрелся, окинул взглядом неспособное похвастаться удобством гостевое кресло, прошёл до небольшого кожаного диванчика и тяжело опустился на него, ощущая, что всё-таки усталость его догоняет.

Павел занял своё место за массивным деревянным столом, на котором всё ещё красовалась табличка старого владельца кабинета — заместителя директора департамента Афанасьева С. С.

Первым делом Митрофанов вынул из верхнего ящика стола вскрытый конверт, протянул его паладину. Тот с некоторым удивлением посмотрел на сломанную императорскую печать. Не водилось как-то за князем лишнего любопытства.