Монстр из прошлого тысячелетия

Это будет настоящий кошмар!

— Мы уже сталкивались с этим явлением, — кивнул паладин. — Чем дольше длится сопряжение миров, тем сильнее мутируют звери. В прошлый раз демоны напали сразу, считая нас низшими, и ничего не боялись. Теперь всё иначе.

— Постоянно забываю, что вы и сами, Михаил Анатольевич, как дракон, — нервно улыбнулся аналитик, — такое же мифическое существо.

— Так и скажи, динозавр, — усмехнулся паладин.

— Вы знаете? — пришёл в ужас аналитик, понимая, что начальство знает о своём прозвище.

— Знаю конечно, — оскалившись сказал Молот, пугая гуманитария. — Но я хоть и динозавр, хвост у меня ещё шевелится, а так же я не разучился вертеть на нём чужое мнение. А теперь давай к сути, чего хотел?

— Так… Это… Что прикажете делать?

— Вопрос не в том, что мы должны делать, а в том, что можем, — подвёл черту паладин. — Можем мы, к сожалению, немного. Оставьте как есть. Отправлю бойцов, пусть сотрут эту сопку с лица матушки-земли.

— Вас понял, — вздохнул аналитик.

Проклиная излишне бдительного профессора, Михаил вышел и, не теряя больше времени, выпрыгнул прямо из распахнутого окна. Дел было ещё много, а голова у него одна, и если судить по её размерам, то уже была беременна — каждый, кто мог, беспощадно сношал её.

Тем временем современные системы наблюдения, оснащённые зрением и сердцем высокой чувствительности, следили за Марго. Точнее, это делали две пенсионерки, выглядящие на двадцать пять, но тяготеющие к лавкам во дворе и долгим разговорам за чаем.

Сейчас девушки приняли тактически верное расположение и сидели в саду, прямо у дорожки, ведущей на улицу. По чистой случайности они были одеты в дорожную одежду и посматривали на пару лёгких сумок рядом.

— Я поеду на боевой выезд? Наконец-то! — провизжала из дома девчонка.

Топот ног, сотрясающий дом, переместился со второго этажа на первый, где затих.

— Григорий, вы тоже с нами?

— Как же я могу оставить вас, госпожа Маргарита, не наказывайте меня так!

— Я тебя не наказывала… — смущённо произнесла в ответ девчушка.

Две пенсионерки на скамье переглянулись, и их лица скривились, как будто у обеих одновременно заболел зуб.

— Если с вами что-то случится, моё сердце разобьётся, я буду тенью самого себя, не умру, ведь не оставлю своих близких, но жизнь потеряет всякий вкус, — отвечал тем временем Григорий.

— Так уж и быть, Григорий, вам дозволено меня сопровождать, — сказав это, Марго прыснула от смеха.