Море Осколков

Там, где эта орда убийц толпилась теснее всего, Ярви подметил громадное сиденье, а на нем громадную фигуру с громадным кубком в громадной руке. Однако вместо привычного страха он почувствовал странное возбуждение, некий намек на удобный случай. Не план и даже не задумка — но, как поговаривала мать Гундринг, утопающий хватается за любую соломинку.

— С врагами можно сотворить кое-что и получше, чем просто убить, — прошептал он.

— Привлечь их на свою сторону.

И Ярви, глубоко вдохнув, закричал во все горло:

— Гром-гиль-Горм! — От дыма свой голос показался ему резким и сиплым, и звучал настолько не по-королевски, что хуже и быть не может.

— Король Ванстерланда! Алчущий крови сын Матери Войны! Крушитель Мечей, Творитель Сирот — мы снова встретились! Я…

Удар в живот, который все оценили по достоинству, вышиб из него дыхание, превращая речь в жалобный стон.

— Попридержи язык, мальчуган, не то вырву! — гаркнул капитан, бросая Ярви на колени — тот заходился кашлем.

Но его слова не пропали даром.

Сначала воцарилась глухая, тяжкая тишина. Потом ее сотрясла еще более тяжкая поступь. И, наконец, раскатился напевный глас — сам Гром-гиль-Горм произнес:

— Вы привели гостей!

— Которые больше смахивают на попрошаек. — С тех самых пор, как на него надели ошейник, Ярви не слышал, но сейчас все равно узнал звеневший не раз во снах ледяной голос матери Скейр.

— Мы обнаружили их в эльфийских руинах, над рекой, государь, — сообщил капитан.

— С виду не похожи на эльфов, — промолвила служительница Горма.

— Почтенное занятие — предавать огню нужные тела, — кивнул Горм. — Ты говоришь так, словно я тебя знаю. Хочешь поиграть со мной в угадайку?

С трудом обретя дыхание, Ярви поднял голову, и, как прежде, у него перед глазами сначала появились черные сапоги, потом пояс, обернутая трижды цепь и где-то там, в вышине, косматая голова короля Ванстерланда — заклятого врага его отца, его страны и его народа.

— В прошлую встречу со мной… вы предложили мне кинжал. — И Ярви посмотрел Горму прямо в глаза. Стоя на коленях, оборванный и окровавленный, связанный и побитый, он не отводил взгляд ни на миг. — И велели найти вас, если я передумаю. Вручите ли вы мне его снова?

Государь Ванстерланда нахмурился, постукивая пальцами по звеньям вокруг бычьей шеи — ломаным навершиям мечей мертвецов.