Море Осколков

Другой рукой он аккуратно поправил свои кинжалы, запихивая их поглубже за пояс.

— Пожалуй, так будет неблагоразумно.

— А мне казалось, Матерь Война дохнула на вас в колыбели? Ведь было предсказано, что убить вас не по силам ни одному мужу?

— Боги помогают тем, кто помогает себе сам. — Мать Скейр пальцами впилась в подбородок Ярви и повернула его лицом к свету. — Это тот поваренок, который попался в Амвенде.

— Точно, — задумчиво протянул Горм. — Но он изменился. Теперь его глаза глядят решительно и сурово.

Мать Скейр прищурила собственные глаза.

— И потерял ошейник, который я подарила.

— Шею слишком натирал. Я не был рожден стать рабом.

— И все-таки ты опять предо мной на коленях, — отметил Горм. — Кем же еще ты был рожден стать?

Вокруг посыпались подхалимские смешки, но над Ярви издевались всю жизнь, и насмешки давно лишились своего жала.

— Королем Гетланда, — ответил он, и в этот раз его голос был холоден и тверд, как сам Черный престол.

— Боги! — услышал он выдох Сумаэль.

Горм расплылся в широченной улыбке.

— Одем! А ты здорово помолодел.

— Я племянник Одема. Сын короля Атрика.

Капитан отвесил Ярви тумака по затылку, и тот завалился вперед, прямо на свой сломанный нос. Крайне обидно, ведь со связанными руками он никак не мог избежать падения.

— Сын Атрика погиб вместе с ним!

— У него был и другой сын, болван! — Извиваясь, Ярви снова встал на колени, губы посолонели от крови. Этот вкус ему уже малость приелся.

Цепкие пальцы вздернули Ярви за волосы.

— Ну что, взять его в шуты или повесить как лазутчика?

— Решать не тебе. — Матери Скейр стоило поднять лишь палец, лишь звякнули на ее руке эльфийские запястья, но капитан выпустил его моментально, будто получил крепкую пощечину. — Атрик родил и второго сына. Принца Ярви. Того обучали ремеслу служителя.

— Но на испытание так и не взяли, — продолжил Ярви. — Вместо этого моим стал Черный престол.

— Чтобы Золотая Королева могла остаться у власти.

— Лайтлин.

Мать Скейр изучала его долго-долго. Ярви выпятил подбородок и глядел в ответ с достоинством, настолько напоминавшим королевское, насколько позволяли связанные руки, смрадные лохмотья и идущая из носа кровь. Видимо, все же этого оказалось достаточно, чтобы посеять хоть малое зернышко сомнения.

— Развяжите ему руки.

Ярви почувствовал, как спали перерезанные веревки, и рассчитанным на зрителей жестом медленно поднес к свету левую руку.