Море Осколков

Работорговец поклонился и показал дубинкой на шеренгу.

— Самые дешевые в лавке, — и не стал утруждаться цветистыми фразами. Изысканные слова с этим местом не сочетались.

— Одни негодные отбросы, — сказал долговязый раб, морща нос от запаха.

Его коренастый спутник не отступился. Мускулистой лапой он притянул спутника-невольника к себе и тихо проговорил на галинейском:

— Нам гребцы нужны, а не короли. — На этом языке разговаривали в Сагенмарке да на тамошних островах, но Ярви обучался на служителя и знал большинство языков земель моря Осколков.

— Капитан считать умеет, Тригг, — ответил симпатичный раб, беспокойно потирая ошейник. — А вдруг она сообразит, что мы ее надуваем?

— Скажем, что это лучшее из того, что было. — Впалые глазки Тригга изучали унылое сборище. — А потом ты ей выдашь новую бутылку, и она обо всем забудет. Или тебе серебро не нужно, Анкран?

— Знаешь же, что нужно. — Анкран стряхнул руку Тригга и скривил губы. Не удостаивая их взглядом, он вытаскивал невольников из ряда.

 — Этот… этот… вот этот…

Его рука проплыла над Ярви и начала отдаляться.

— Я умею грести, сир. — И это была величайшая ложь, произнесенная Ярви за всю свою жизнь. — Я ходил в помощниках у рыбака.

В итоге Анкран отобрал девятерых. Среди них слепой тровенландец, которого отец сменял на корову, старый островитянин с горбатой спиной и хромой ванстерец, которому с трудом давалось не кашлять, хотя бы пока за него не заплатят.

Ах да, еще и Ярви — законный король Гетланда.

Торговля велась лютая, но наконец Тригг с Анкраном добились от барыжника взаимопонимания.

Струйка сияющих гривен полилась в руки торговца, несколько капель — обратно в кошелек, а главную долю пустили в карманы закупщиков, то есть, насколько понял Ярви, обворовали капитана.

По его подсчетам, он обошелся дешевле хорошей овцы.

Пришвартованный к причалу «Южный Ветер» походил на что угодно, только не на теплое и стремительное дуновение.

По сравнению с быстрыми, поджарыми судами Гетланда это был чудовищный увалень: большая осадка, раздутый корпус, две кряжистые мачты и пара дюжин громадных весел по обоим бортам.

Нечищеную обшивку облепили водоросли вперемешку с раковинами гребешков. Закругленный нос и корму огибали надстройки с окнами-прорезями.

— В гостях хорошо, а дома лучше, — сказал Тригг, подталкивая Ярви на сходню, между парой мрачных надсмотрщиков.

На шканцах сидела темнокожая девушка и покачивала ногой, глядя, как новые невольники взбираются на судно.