Море Осколков

 — И Колючка проводила взглядом короля, которого буквально затаскивал на себе в шатерь служитель. — А ведь нам в бой идти. Злая удача…

— Отец Ярви не верит в удачу.

— А я не верю в кормчих, а они почему-то ходят за мной по пятам.

Ральф засмеялся и спросил:

— Как здоровье матушки?

Колючка хмуро покосилась на него:

— Ей, как всегда, все не нравится.

— Ну, раз уж ты спросил, отвечу: гораздо меньше, чем раньше.

— Да ты что? Похоже, кто-то из вас двоих повзрослел!

Колючка сердито прищурилась:

— А может, кого-то из нас двоих один старый мудрый воин научил ценить семью?

— Ну, тогда вам точно очень повезло в жизни.

И Ральф, глядя в землю, смущенно подергал себя за бороду:

— Я вот тут подумал… наверное, следует мне повидаться с ней.

— Ты просишь у меня разрешения?

— Нет. Но мне все равно хотелось бы его получить.

Колючка закатила глаза и пожала плечами:

— Кто я такая, чтобы становиться между двумя юными возлюбленными?

— Я тоже не стал бы этого делать… — и Ральф красноречиво показал глазами на что-то за ее плечом.

Колючка обернулась и увидела приближающегося Бранда.

Вообще-то она очень хотела его увидеть. Но стоило этому произойти, как она отчаянно занервничала. Так, словно впервые выходила на тренировочную площадку, причем против него. Они же давно друг друга знают, правда? Но она почему-то не знала, как себя с ним вести. Подначивать и подшучивать, как гребцы на корабле? Жеманиться, как девица, у которой руки просят? Принять царственно-холодный вид, как королева Лайтлин, у которой просят в долг? Осторожничать, как опытный игрок при игре в кости?

Он подходил все ближе, а она с каждым его шагом отступала все дальше на скользкий лед, на замерзшее озеро, и лед скрипел под ее ногами, и в любой момент могла раскрыться полынья.

— Колючка, — сказал он, глядя ей прямо в глаза.

— Бранд, — сказала она и тоже не отвела взгляда.

— Что, дождалась меня все-таки, а?

Ага.

— Женихи в очередь выстраивались перед моим домом — от порога до самого порта. О моей несказанной красоте ходят легенды, ты ж в курсе.

И она зажала одну ноздрю пальцем и смачно сморкнулась на траву.

— У тебя новый меч, — сказал он, поглядывая на ее пояс.

Она поддела пальцем ничем не украшенную крестовину и выдвинула клинок из ножен наполовину. Он вытащил меч целиком, сталь тихонько зазвенела.