Море Осколков

— Работа мастера, лучше которого на берегах моря Осколков не сыскать…

И Бранд провел пальцем по желобку с клеймом Рин, взмахнул мечом крест-накрест, поднял к глазам и смерил взглядом. Мать Солнце вспыхнула на блестящей стали, кончик сверкнул искоркой.

— Не было времени навесить на него что-нибудь нарядное, — сказала Колючка. — Но он мне и без украшений нравится.

Бранд тихонько присвистнул:

— Сплавлена с костями героя.

— Ну, отцовские пальцы слишком долго висели без дела на моей шее.

Он улыбнулся и вернул ей меч, и она обнаружила, что улыбается в ответ.

— Так вроде ж Рин тебе отказала?

— Королеве Лайтлин не отказывают.

На лице Бранда проступило прежнее растерянное выражение:

— Королева посчитала нужным, чтобы у ее Избранного Щита был приличный меч, — сказала она, задвигая клинок в ножны.

Бранд вытаращился на нее с открытым ртом.

— Я знаю, что ты думаешь, — поникла Колючка. — Ведь у меня даже щита нет.

Тут он захлопнул рот и сказал:

— Думаю, ты и есть щит, причем самый лучший. Был бы я королевой, выбрал бы тебя.

— Извини за прямоту, но королевой тебе не стать.

— Ага, никакое платье не налезет, — и он медленно покачал головой и снова улыбнулся. — Надо же… Колючка Бату — Избранный Щит!

— А у тебя как дела? Еще не спас Гетланд? Я видела, как вы на берегу собирались. Грозное войско юных героев. Не считая парочки грозных вояк преклонного возраста.

— Спасли, как же. Ничего мы не спасли. Старика в деревне убили. И сосиски сперли. Сожгли деревню, потому что она стояла на ванстерской стороне реки.

Бранд поскреб в голове.

— Доброе дело сделал, да?

— Хуннан бы с тобой не согласился. Он бы всем раструбил, какой я недоделанный дурак, но тогда пришлось бы признать, что весь этот поход был дурацкий, так что… — Бранд вздохнул с растерянным видом. — В общем, завтра я приношу воинскую присягу. Вместе с какими-то юнцами, которые не знают, за какой конец меч держать.

Колючка сказала голосом отца Ярви:

— Отче Мир оплакивает методы! А Матерь Война радуется результатам! Ну что, доволен?

Бранд опустил глаза:

— Ты когда-нибудь жалела, что убила кого-то?

— Нет.

— Да нет. Я просто спросил.

— Значит, тебя и впрямь Матерь Война коснулась.

— Коснулась? — фыркнула Колючка. — Да она мне затрещину дала. Коснулась…

— Я всегда хотел стать воином. Ну, знаешь, братство, плечом к плечу и все такое…

— А знаешь, когда получаешь то, о чем давно мечтал, всегда разочарование наступает.

— Почему же.