Море Осколков

Он зарычал и подналег, волоком подтягиваясь выше, без внимания к скребущим веткам, без внимания к прострельной боли в левой руке, снова ухватил Сориорна за лодыжку, потом за пояс и, наконец, за гранатовый невольничий ошейник.

— Ты что творишь? — рассвирепел знаменосец, стараясь сбить противника локтем.

— Побеждаю, — прошипел Рэйт, протаскивая свое тело на следующий круг ветвей.

— Горму нужна моя победа!

— Я служу Скаре, забыл?

Рэйт кулаком заехал Сориорну четко промеж ног, и тот выпучил очи. Рэйт врезал ему по губам, и тот запрокинул голову.

Рэйт укусил его за руку, сжимавшую сук, и с сиплым вскриком Сориорн разжал хватку и провалился вниз, сквозь ветки. Об одну он спружинил темечком, другая свернула его пополам, а после третьей перекрутился в воздухе — и снова, и снова, пока не врезался в землю.

Жаль, жаль, но кому-то надо выиграть, а значит, кому-то надо упасть.

Рэйт, не мешкая, понесся выше, туда, где редела крона. Отсюда видно за стены цитадели: серебрится Матерь Море, лес мачт — дюжины кораблей теснятся в гавани Торлбю.

Здесь потные виски лобзает просоленный ветер.

Он скрутил обручье с побега у самой макушки. Стоило надеть его себе на запястье, но как ты его натянешь, его ведь подгоняли по руке-веточке Скары. Поэтому он сунул браслет в цепь на поясе и начал спуск.

Ветер окреп, и заходило ходуном все древо. Скрипели сучья, иголки терлись об Рэйта сверху донизу, пока он перехватывал руки. Краем глаза он засек какой-то белесый промельк, однако, когда посмотрел вниз, увидел лишь, как Сориорн тщетно пытается взгромоздиться на нижние ветви.

Мелкого служки и духу нет. Небось, уполз в слезах по разбитой роже. Пусть он верхолаз и отменный, но никакого стержня внутри. А тому, кто в одиночку полезет в крепость Мыс Бейла, без стержня нельзя.

Рэйт оттолкнулся и спрыгнул на землю.

— Сученок! — взвыл Сориорн, не выпуская ветку. Должно быть, он повредил ногу, когда упал, и сейчас осторожно держал ее на весу, не шевеля пальцами.

Рэйт расхохотался и двинулся мимо. А потом подскочил вплотную и плечом под ребра приложил Сориорна к стволу, да так крепко, что дыхание вылетело у того со сдавленным полусвистом.

— А ты — сука, — бросил победитель над стенавшим в пыли Сориорном. Досель знаменосец всегда был Рэйту добрым другом.

Поэтому уж он-то должен был знать, как опасно оставлять свой бок настолько открытым.

Она окинула Рэйта рассерженным, как она надеялась, взглядом.

— Это состязание я не назвала бы честным.

Он пожал плечами, глядя ей прямо в глаза.