Море Осколков

Новая вспышка молнии очертила отвесные стены Мыса Бейла — черные зубцы на фоне алмазного неба. Боженьки, дорога вверх такая длинная…

— А уже поздно говорить, что я не согласен с планом? — проверещал Колл сквозь завывание ветра, гул дождя и рокот ударов Матери Моря об их суденышко.

— Да нет — говори что вздумается, — в ответ проревел Ральф, по лысине тек ручеек. — Лишь бы наверх залез!

Ветер подсекал и метал в лица изможденных гребцов соленые брызги. Гром трещал так, что дрожь пронзала весь мир, но Колл и так уже дрожал сильней некуда, пока их лодчонка рыскала и качалась — все ближе и ближе к скалам.

— По-моему, здешние небеса не предвещают добра нам! — воскликнул он.

— Как и здешние воды! — крикнул Доздувой, борясь с веслом, как с необъезженной кобылицей.

— Дурная судьбина повсюду!

— От судьбы не уйти — дурной или доброй! — Колючка взвесила в руке абордажную кошку. — Важно одно — как ты ее примешь.

— И то правда, — сказал Фрор, кривой глаз белел на обмазанном смолой лице. — Тот, Кто Разговаривает Громом, сегодня за нас.

— Упасет — и не развеешься золой от его молнии. — Колючка хлопнула Колла по спине и едва не вышибла с лодки.

Толща стен в основании состояла из эльфийского камня — ныне треснутого и покореженного. Ржавые прутья торчали в прорехах — опутанных водорослями, усиженных раковинами морских блюдечек. Ральф гнул спину и скрипел зубами над кормилом, помаленьку разворачивая лодку боком.

— Полегче! Полегче! — Новая волна подхватила их, закинув желудок Колла прямо в рот, а потом понесла бортом на камни. Заскрежетала, завизжала древесина. Он уцепился за планширь, уверенный, что остов лодки вот-вот переломится, и Матерь Море, вечно голодная до теплых человечьих тел, грядет за ними, чтобы уволочь в свои хладные объятия. Однако потертая обшивка держала, и он шепотом благодарил то дерево, которое им ее даровало.

Колючка забросила кошку, и крюк с первого раза застрял между древних металлических стержней.

Перед Коллом открылись два контрфорса — два могучих устоя, о которых рассказывала принцесса Скара. Уже люди возвели их из грубо тесанных блоков, и Матерь Море на протяжении многих лет обгладывала глыбы, выедая раствор. Промеж устоев темнела расселина, камень поблескивал сырою слизью.

— Ты представь, будто лезешь на мачту! — сказал Ральф.