Море Осколков

— Уцелей, — донеслось от Бранда, когда она топала по причалу.

— Айе, — буркнула девушка, перекидывая ногу через борт. И застыла, когда на нее упала тень королевы: одна нога на корабле, а другая снаружи.

— Отдать сокровище юной любви юнцам — почитай, что выкинуть, — процедила Лайтлин. Она воззрилась на город, сомкнув за спиной ладони. — Моя служба — знать цену вещам, так прими мое слово: в жизни ты не найдешь богатства дороже. Скоро, совсем скоро, станет бурым зеленый лист.

Избранного Щита пронзил ее острый взгляд.

— Я считаю тебя способной пристойней вести себя с мужем.

Колючка поморщилась.

— Считаете, о королева, или приказываете мне себя так вести?

— Для Избранного Щита любая прихоть королевы — указ с печатью.

Колючка, встряхнувшись, перевела дух, спустила ногу обратно на пристань и потопала назад к Бранду.

— По повелению государыни, — пробормотала она, зачесывая пальцами, как гребнем, спавшую на его лицо прядь. Обняла за шею, потянула к себе. Впилась поцелуем, долгим, жадным, обхватила так крепко, что повисла на муже, оторвав носки сапог от причала, а гребцы горланили в поддержку, хохотали и стучали веслами.

— Прежде я не считал вас проникнутой чувствами, о королева, — пробормотал Колл негромко.

— Значит, врасплох мы захвачены оба, — ответила Лайтлин.

Колючка разорвала объятия, вытерла губы, эльфий браслет сиял золотом на запястье.

— Я люблю тебя, — услыхал Колл сквозь портовый шум, как хрипло буркнула она. — И прошу твоего прощения за мои вечные выходки.

Бранд ответил задорной улыбкой, провел пальцами по шраму-звездочке на ее щеке.

— Я люблю твои выходки. Уцелей.

— Айе. — Колючка кулаком ткнула ему в плечо, а затем горделиво пересекла причал и одним махом вскочила на борт.

— Так устроит? — напружинилась она.

— Я вся растаяла, — прошелестела Лайтлин едва только с тенью улыбки. Повелительница в последний раз бросила взор на цитадель, а затем кивнула кормчему:

15. Королева пустого места

Они робко проталкивались в залу — дюжины с три, худые, как попрошайки, грязнючие, как ворье.

Одна девка, с полкопной спутанной шевелюры, сжимала копье из черенка от мотыги и лезвия старой косы.

Рэйт пшикнул сквозь зубы, разбередив незаживший порез:

— Герои оказали честь нам прибытием.

— Одним воителям вложили в руку меч на боевой площадке, — забормотал над ухом Синий Дженнер. — Подобно тебе, они с ним всю жизнь.