Море Осколков

— Знаю, — пробормотал Колл, виновато опустив глаза на дощатый причал.

— Ты сделаешь все как надо. А нет, ну что-ж… — Бранд потянул его поближе. — Тогда я тебя и побью.

— Хорошо, когда впереди что-то ждет.

— Увидимся по возвращении. — Бранд отпустил его, хлопнув по плечу. — До тех пор твори добро и пребывай в свете, Колл.

— И ты, Бранд, и ты.

Запрыгнув на борт королевина судна, Колл подумал и уже не впервой, что зря считал себя чересчур умным. Зарубка на память — для следующего раза, когда он возомнит себя невероятным умником.

Он усмехнулся. Так похоже на слова матери, что показалось, будто ее голос произнес эту мысль внутри головы. И он стиснул старые гирьки на шее и поднял глаза на мачту, опять вспоминая, как срывалась на крик мать, когда он висел на верхотуре. Ох уж эти извечные, ненавистные материнские запреты! Сейчас он отдал бы все, чтоб о нем снова так волновались и сверхмеры пеклись.

Он повернулся и наблюдал, как королева Лайтлин печется о своем сыне. Наследник престола казался совсем крохой в окружении слуг и рабов, два инглинга, телохранителя в серебряных ошейниках, возвышались над ним как утесы.

Королева поправила на малыше застежку плаща, пригладила соломенные волосенки, поцеловала в лоб и повернулась к судну. Один из рабов встал на колено у борта и подставил спину вместо ступеньки.

— Здесь все будет хорошо, о королева, — возгласил Брюньольф Молитвопряд, одна рука жреца на плече Друина, другая осеняла отплытие затейливым благословлением. — И пусть Та, Кто Стелит Путь, невредимой приведет вас домой!

— Пока! — отозвался принц, и не успела мать помахать ему на прощание, выскользнул из-под ладони Брюньольфа и, хохоча, помчался к городу, а свита бросилась его ловить.

Лайтлин опустила руку и крепко сжала поручень.

— Хотелось бы мне его взять, но я доверяю Варославу всего лишь… чуточку меньше, чем подколодной гадюке. Одного сына у меня забрал меч, второго — Община служителей. Потери третьего я не вынесу.

— Государыня, принц Друин в безопасности, как нигде более, — Колл подыскивал слова, которые произнес бы отец Ярви.

— И Мыс Бейла был неприступен. Ты одолел его.

Колл отважился ухмыльнуться.

— Какое счастье, что на свет редко рождаются люди, одаренные моими талантами.

Лайтлин фыркнула со смешком:

— И ты уже нахватался скромности истинного служителя.

Последней на борт взошла Колючка.