Море Осколков

Всяк солдат по-своему изыскивал себе храбрость. Вымучивал недозабавные шутки и перебарщивал с хохотом, или бился об заклад, кто пожнет больше трупов, или распоряжался, как поделить его вещи, если сам до заката уйдет в Последнюю дверь. Некоторые хватались за святые обереги или за памятки от любимых женщин, обнимались и хлопали соратников по спинам, вопили друг перед другом — с вызовом или братской поддержкой. Другие стояли молча, отстраненно пялились на Матерь Море, туда, где вскоре свершится их рок.

Рэйт был готов.

Был готов уже много часов. Много дней. С тех самых пор, как они укрепили ров и Скара вместе с Атилем проголосовали за битву.

Поэтому он повернулся к бойцам спиной, устремив жесткий взгляд на обугленные городские руины над прибрежным песком, и глубоко втянул запах морской соли и дыма. Занятно, что никому не надо наслаждаться вздохами до поры, пока не близок последний из них.

— А? — оглянувшись, откликнулся Рэйт.

— Этот городок. — Синий Дженнер пальцами причесывал бороду — налево, потом направо, потом обратно.

 — Давеча тут стоял недурный рынок. Ягнята по весне. Рабы по осени. Короче, сонная заводь, зато, когда народ возвращался с набега, творилось буйство. В той усадьбе я провел не одну жаркую ночку. — Он кивнул на покосившийся дымоход, до сих пор торчащий среди мешанины паленых балок. — Кажись, тут и стояла. Только представь, каково оно. Распевать песни с ребятами — нас уже и в живых почти не осталось.

— У тебя был звонкий голос?

— Я так считал, когда выпью.

— По ходу, больше здесь не запоют.

 — Рэйт попытался понять, сколько семей строило уют под кровом этих сожженных срубов. Под кровом всех жилищ тровенландского побережья вдоль их морского пути на запад. Хутор за хутором, село за селом, город за городом обращены в пепел, в призраков.

Рэйт поразминал пальцы левой руки — опять застарелая боль в костяшках. Не скрыть от богов — он и сам изрядно спалил. Засматривался с радостным замиранием сердца, как в ночи скачет пламя, и становился могучим, как бог. Кичился этим, хвастался, возносился от Гормовой похвалы.

Не думать о пепле — такой в свое время он решил сделать выбор. О пепле и тех непутевых, что все потеряли. И о тех непутевых, кто погиб. Кто сгорел. Однако сны не выбирают.

Говорят, боги шлют тебе те, которые ты заслужил.

— Спору нет, Йиллинг Яркий обожает жечь, — промолвил Дженнер.

— А чего ты ждал? — буркнул Рэйт. — Он ведь поклоняется Смерти?

— Значит, послать его с ней на встречу — добрый поступок.

— Это война.