Море Осколков

Сбереженные жизни здесь будут стоить потерянных жизней впоследствии. Это — наибольшее благо.

— Наименьшее зло, — пролепетала Скара, вспоминая уроки матери Кире, однако ее позаимствованная на время служительница ошиблась. То, что она почувствовала, было отнюдь не виной. То был трепет перед могуществом собственной власти. Наконец-то она действительно ощущала себя королевой.

— Погребальные костровые сегодня ночью умаются, — сказал отец Ярви.

— А потом, в свою очередь, и вульсгардские торговцы рабами. — На сей раз тон матери Скейр выражал одобрение с оттенком зависти.

 — Пока что все протекает по вашему замыслу.

Отец Ярви присмотрелся к морю, поерзал челюстью, исхудалое лицо исказилось.

На Отче Тверди враг разбит наголову, но в проливе острие флота короля Атиля только сейчас дотянулось до спутанного клубка судов Верховного короля. На самом переднем краю Скара заметила синий парус, наполненный ветром, прикусила нежную кожу под ногтем и на языке почуяла кровь.

— Ты, главное, не выкидывай глупостей, ладно? — попросил Синий Дженнер.

Рэйт вспоминал боевую площадку в Вульсгарде. Как повалил там парня, вдвое крупнее себя, — настолько силен и быстр оказался собственный удар. Как глазел на соперника, сжавшегося в пыли. Припомнил, как тень от его сапога упала на лицо побитого парня. Как непомерная ладонь Гром-гиль-Горма легла на плечо.

Он сосредоточился на флоте Верховного короля: мельтешат натянутые леера, и грузно хлопают весла, парусину бичует ветер, и жилы рвут моряки.

— В бою есть только одна глупость — околачиваться сзади, — прорычал он и сунул в рот тот закаленный в стычках колышек-перемычку.

Зубы нашли свои вмятины — точно, как две половинки разбитой чаши.

Скоро скользящий киль «Черного Пса» прорезал волну, окатил ливнем гребцов и воинов, пригнувшихся между весел.

Рэйт мельком оглянулся на берег. Край суши подпрыгивал — это Матерь Море поднимала и опять бросала «Черного Пса». Подумалось, смотрит ли на них сейчас Скара, подумалось о ее глазах, огромных, зеленых — того и гляди поглотят, как топь.

Потом мысли перескочили к Рэкки, одному среди шквала битвы, и некому прикрыть ему спину — и Рэйт стиснул ручку щита так крепко, что застонали сбитые костяшки.

Корабли Верховного короля стремглав мчались навстречу, различимы рисунки на щитах: выцветшие ворота, голова вепря, четыре меча выложены в квадрат. За краем борта видны натянутые скулы гребцов. Когда встречная ладья накренилась, разглядел наведенные луки — и над водой понеслись стрелы.