Море Осколков

 — Праматерь Вексен сожгла мой дом и перебила родню, поэтому я заклятый враг вашего заклятого врага.

— Лучший вид друга. — Крушитель Мечей насупился на скованного. — А насчет этого гостя нам сыграть в угадайку?

Колючка фыркнула и сорвала мешок с его головы.

С первого взгляда на пленника Скаре совсем подурнело. Измочаленная рожа, раздувшаяся синяками. Глаз заплыл и не открывался, белок другого отек краснотой.

Вдруг она осознала, что избитый ей знаком. Он был одним из тех, кто стоял в палатах Леса в ночь, когда дворец сгорел.

Одним из тех, кто рассмеялся, когда король Финн повалился в очаг. Разумеется, ей полагалось его ненавидеть — но при взгляде на это обезображенное лицо ее охватила лишь жалость. Жалость и отвращение к тому, что с ним сотворили.

Однако Колючка настроена была отнюдь не великодушно.

— Перед вами Асборн Бесстрашный, сподвижник Яркого Йиллинга. — Она погрузила пальцы в волосы узника, облепленные кровавой коркой, и запрокинула ему голову, выворачивая к себе. — Его схватили во время набега на Торлбю, и, в конце концов, страх-таки в нем мы нашли.

Давай, червяк, скажи им то, что выкладывал мне!

Асборнов рот трепыхался, дрябл и беззуб, и отрывисто каркал:

— Яркому Йиллингу… пришло послание… Напасть на Торлбю… Когда… и где… и как нападать. — Скара ежилась с каждым сырым хрипом и ыканьем. — Среди вас… есть предатель.

Отец Ярви придвинулся ближе, его сухая клешня сжалась издевательским подобием кулака:

— Один Йиллинг ведает. — Кровящий глаз сверлил Скару. — Быть может, сейчас он здесь… сидит среди вас.

 — Разбитый рот изогнулся в рдяной улыбке. — Быть может.

Колючка саданула ему по роже, сшибая на землю, занесла руку для нового удара…

— Колючка! — вскрикнула Скара, хватаясь за грудь. — Нет! — Колючка уставилась на нее, кривясь одновременно от бешенства и от скорби. — Пожалуйста, если ты его мучишь, ты мучишь себя. Мучишь всех нас. Умоляю, смилуйся хоть немного!

— Смилуйся? — Колючка харкнула, слеза прокатилась по рубцеватой щеке. — А они смилостивились над Брандом?

— Не более, чем над моим дедушкой.

 — У Скары самой защипало глаза, и она подалась вперед в припадке отчаяния. — Но ведь мы должны быть человечнее их!

— Нет. Мы должны быть бесчеловечнее. — Колючка свирепо вздернула Асборна за цепь, замахнулся тугой кулак, но пленник лишь шире осклабился:

— Грядет Йиллинг Яркий! — проклокотал он. — Грядет Йиллинг Яркий и ведет с собой Смерть!

— Ох, а Смерть уже здесь. — Скифр повернулась, поднимая руку.