Море Осколков

Однако стоило Крушителю Мечей первым показаться в калитке, очи Скары не увлажнились ничуть.

В его громадном щите, у обода, торчал отломленный наконечник стрелы, а в остальном — король невредим. Он сбил ладонью стрелу и словно поискал взглядом, кому бы вручить щит. А потом помрачнел.

— Эхе. — И поставил щит у стены.

Скара выдавила улыбку.

— Рада вашему возвращению, государь. — Хотя с большей радостью поздравила бы с возвращением другого.

— Говоря по правде, королева Скара, я рад, что вернулся. Драться ночью — веселого мало.

— Спасибо богам! Что будет дальше?

Он улыбнулся, белозубо на зачерненной пеплом роже.

— Дальше они пойдут копать новый.

Тайные бойцы стягивались в крепость. Все измотанные. Некоторые не без потерь. Мать Ауд тут же бросилась помогать, рядом Рин присела на корточки с тяжелыми щипцами в руке и уже срезала окровавленную куртку с раны первого воина.

— Они с братом находились в туннеле, когда загорелось масло. — Невольник передал Горму воды, и великан принялся стирать с лица пепел.

У Скары перемкнуло горло, почти лишив ее способности к речи:

— Я научил его сражаться, убивать и умирать. И он применил сразу три своих умения.

— Только два, — тут же выпалила она. От прилива радости закружило голову.

Рэйт, волоча ноги, выполз из тени. На голове его запеклась грязь, зубы скрипели, рука покоилась на плече Синего Дженнера.

— Эхе! — Горм не поверил глазам. — Да, бойцом из них всегда был он.

Скара бросилась навстречу, подхватила Рэйта под локоть. Его рукав был разорван, опален и в каких-то непонятных пузырях.

— Ваша рука, о боги! Мать Ауд!

Рэйт ничего не замечал.

— Рэкки погиб, — прошептал он.

Раб подал Горму миску с мясом, только с вертела. Мясо походило на руку Рэйта — мать Ауд уже сорвала горелую ткань, — и еда внутри Скары взболтнулась.

А Крушитель Мечей, если и хранил где-то страхи, то не в желудке, определенно.

— После боя у меня аппетит хоть куда, — промычал он с полным ртом мяса, разбрызгивая жирые капли.

— А как насчет Рэкки? — повысил голос Рэйт. Ауд раздосадованно цыкнула — он вырвал из ее рук свое недозабинтованное предплечье.

— Я обещаю вспоминать о нем с любовью. В отличие от других, он доказал свою преданность.

Скара подметила, что кулак Рэйта сомкнулся на топорище секиры, подрагивали проступившие жилы, — и быстро пробралась к нему, загораживая собой.

— Ваша цепь, государь.