Море Осколков

 — Руки тряслись от тяжести гремучих железяк, отнятых у мертвецов.

Горм нагнул голову, и это приблизило их друг к другу так, как никогда ранее. Ее руки заведены ему за шею, словно в неловком объятии. Пахло сырыми шкурами, как от дедушкиных собак.

— С годами цепь разрослась, — распрямляясь, произнес он.

Вот так, вплотную, он еще больше. Ее макушка едва ли дотягивалась до его шеи. Станет ли она носить с собой табуретку, чтобы целовать мужа? В другой раз шутка вышла б обхохотаться. Сейчас ей не до смеха, скорее наоборот.

— Хранить ее было честью. — Она страстно хотела попятиться, но не могла и, опустив руки, стала располагать на его груди эти кричащие, отвратительные поминальные принадлежности.

— Когда мы поженимся, я отрежу кусок и вам.

Похолодев с головы до пят, она с ужасом уставилась на него. Навек оказаться опутанной цепью мертвецов…

— Я не вправе ее носить, — подавленно пролепетала она.

— Пожалуйста, не скромничайте понапрасну! Лишь полвойны — звон мечей, а другую половину вы великолепно отвоевали своей отвагой и мастерством.

 — С улыбкой он повернулся и отошел. — Ваш храбрый труд стоит сотен убитых недругов.

Скара пробудилась рывком, руки вцепились в меховые одеяла, уши стягивала тишина.

Она теперь плохо спит. Каждую ночь воины Йиллинга Яркого приходят по два, по три раза.

Они пробовали заплыть в бухту, в кромешной темноте храбрые ратники сражались с приливными волнами. Но часовые на башнях напичкали их стрелами, и тела смельчаков остались болтаться на цепях входа в гавань.

Они срубили дерево, забрали в железо торец ствола и бросили на штурм, как таран.

Храбрые ратники сверху прикрывали щитами, и звон оголовья о врата разбудил бы и мертвых. Но створки ворот, почитай, даже не поцарапались.

Они засыпали крепостной двор ворохом горящих стрел, острия летели сквозь ночь, как падающие звезды. В основном безо всякого вреда отскакивали от песчаника и сланца, однако некоторые угодили в солому. У Скары грудь разодрало от дымной тучи, голос осип от визгливых приказов пропитывать крыши водою.

Ладони стерты об ведра, что сама таскала с колодца.

От конюшен, где она девочкой впервые села на пони, остался обугленный остов, но остановить огонь удалось. Под конец она залезла на стену — пусть и перемазанная сажей. Зато победно провизжала вслед отступавшим лучникам:

— Спасибо за стрелы!

Огнем и водой, через стены и под ними — не срабатывало ничего. Мыс Бейла был сильнейшей крепостью моря Осколков, его защита — отборные воины трех народов-воителей.