Море Осколков

Увечную он сунул отогреться под мышку.

— А ключ нужен рабу лишь по одной причине — чтобы сбежать.

— Заткни свою пасть! — Она сползла рядом, и опять наступило молчание. С неба слетал снег и садился ей на волосы и ему на колени.

Лишь после того, как он простился с надеждой услышать от нее хоть слово, девушка заговорила вновь. Так невесомо, что он едва разбирал слова на ветру.

— Раб с ключом мог бы освободить и других рабов. Может быть, даже всех. Кто потом разберется, кто куда ускользнул в суматохе?

— Пролилось бы немало крови, — зашептал Ярви.

 — В суматохе — и кто знает чьей? Намного спокойнее усыпить стражу. — Сумаэль внимательно на него посмотрела — глаза девушки заблестели, дыхание курилось на холоде. — Раб, который разбирается в травах, разливает охранникам эль и подносит капитану вино, мог бы придумать как. — Рискованно, но с ее помощью многое получится куда проще, а когда времени остается так мало, поневоле приходится бросать жребий. — Пожалуй, вместе два раба смогли бы сделать…

— …то, чего не смог бы один, — договорила за него она.

 — С корабля лучше всего уходить в порту.

— Я тоже подумал об этом. — Он круглыми сутками мало думал о чем-либо другом.

— Самый подходящий порт — Скегенхаус. В городе оживленно, но стражники там ленивы, а капитана с Триггом подолгу не бывает на корабле.

— Если только кое у кого нет друзей в каком-то другом месте моря Осколков. — Он оставил наживку болтаться.

Она заглотила ее целиком.

— Друзей, что могли бы приютить пару беглых рабов?

— Вот именно. Скажем… в Торлбю?

— Через месяц-другой «Южный Ветер» снова пройдет через Торлбю. — В ее шепоте послышался огонек возбуждения.

Который не сумел скрыть и он сам:

— И тогда раб с ключом… и раб, который знает толк в травах… могли бы очутиться на свободе.

Они сидели молча, в темноте и холоде, как и много дней перед этим. Но сейчас, при бледном, расплывчатом свете Отче Месяца, Ярви показалось, что в уголке губ Сумаэль появился легкий намек на улыбку.

«Ей идет», — подумал он.

Далеко-далеко на север увлекли «Южный Ветер» невольничьи весла — по черной воде, в студеную зиму. Нередко выпадал снег, ложась на крыши корабельных надстроек, на плечи дрожащих гребцов. А те после каждого взмаха отогревали дыханием оцепеневшие пальцы. По ночам стонал пробитый корпус. По утрам команда перевешивалась через борта, чтобы отколоть с израненных боков корабля лед.