Моров. Том 4 (СИ)

Считай, они теперь заложники Романовых. Будет Моров себя плохо вести, их всего лишат, как Рябовых. А возможно, сразу физически уничтожат. Грешков Венедикт Кириллович за свою долгую жизнь накопил немало.

— Если все так плохо, зачем Большаковым в это влезать? — отстранившись от него, спросила внучка. — Это же риск.

— Затем, Кристина, что нам Моров был бы крайне полезен, — пояснил тот. — И на тебя он смотрит с уважением. Я навел справки, с ним должна быть именно верная девушка. И такие претендентки уже есть.

— Не ты одна хочешь к нему в ученицы, — глядя в сторону, хмыкнул дед. — Но пока ты об этом только мечтаешь, другие уже учатся.

На сегодня, наконец, была назначена дуэль между мной и представителем Щелковых. Учитывая, сколько времени занял процесс подготовки, мне даже стало интересно, что такого сделает мой конкурент.

С тех пор как я развеял печать Панфилова, реальных вызовов для моих способностей не случилось. После бурного времени, с момента моего пробуждения на алтаре, внезапное затишье воспринималось странным.

Я проводил занятия с Антониной Владиславовной, принимал приглашения от дворянских фамилий разной степени знатности, но кроме этого и вспомнить оказалось нечего.

Мои пять узлов были готовы к открытию шестого, однако я не спешил, продолжая уплотнять собственную магию в резерве, тем самым повышая ее качество. Четверо исцеленных дворян сделали меня еще чуточку богаче, но ничего интересного из себя их травмы не представляли — последствия травматических ампутаций, застарелые болезни и генетические отклонения.

А пятая вообще была вдовой и хотела с моей помощью привести организм в порядок.

И именно сейчас я ее ждал.

Какая женщина откажется от вечной молодости? Я подарил такой артефакт Варваре Викторовне и исцелял травмы, возвращая людям органы и конечности. Благородные дамы сложили два и два, поняли, что я должен быть способен вернуть им былую красоту и… Послали вдову Кантемирову, чтобы проверить.

После бала у ее императорского высочества на весь анализ ситуации женщинам хватило двух дней.

Даже немного удивительно, что большинство дворян при этом все равно придерживались мнения: один род — одна специализация.

— Прибыла Елизавета Михайловна, — объявил Даниил Игнатович.

— Пригласите ее сюда, — ответил я, не отрываясь от своих расчетов.

Печать, которую подвесили в резерв Панфилова, не давала мне покоя. Исчерканные блокноты уже могли бы составить целый библиотечный шкаф.