Моров. Том 4 (СИ)

Как будущей хозяйке, ей может не особенно повезти с супругом, и тогда ее место в семье окажется ниже главы семьи. У Моровых такое не практиковалось, но многие благородные до сих пор не допускают своих женщин до серьезных дел.

Впрочем, возражать я не стал.

— Да, разумеется, — кивнул я, прекрасно понимая, что другого ответа и не предполагается.

Кристина Гордеевна поднялась со своего места и, взяв в руки кофейник, с моими подсказками налила мне напиток.

— Благодарю, — улыбнулся я. — Позвольте мне оказать ответную любезность.

Лицо девушки стало пунцовым, но я все же налил ей чая с молоком и щипцами уложил на тарелку воздушное пирожное.

Существовало множество способов показать свое отношение к собеседнику. Общество, стараясь не показывать реальных эмоций, создало целые языки, чтобы говорить без слов, лишь жестами и знаками. И даже сейчас, мои ответные ухаживания за Кристиной Гордеевной можно было интерпретировать, как признание в равенстве, что в браке со мной я не превращу ее в бессловесную рабыню, участь которой лишь скрашивать мои ночи и рожать наследников.

— Хм, — кашлянул Евгений Игоревич, когда я закончил. — А вы, Иван Владимирович, умеете обращаться с женщинами. Еще не думали о встрече с дальними родственниками? У Моровых должно быть их достаточно, но вы общаетесь только с Солнцевыми.

— Откровенно говоря, это Солнцевы со мной общаются, — улыбнулся я. — Остальная родня, которой действительно должно вроде бы быть в достатке, о нашем родстве, похоже, предпочла забыть. Так что если вы хотите прощупать, насколько многочисленная родня будет на стороне Большаковых после нашей с Кристиной Гордеевной свадьбы, я вынужден вас разочаровать — кроме меня, других союзников у вас не прибавится.

И если я раньше подумал, что чародейка была пунцовой, то ошибся. Вот сейчас она окончательно походила на свеклу. Рыжие девушки вообще легко краснеют, но надо признать, выглядела она при этом все так же красиво.

Я перевел взгляд на Большакова, а тот смотрел на тестя с осуждением за прямоту, но все же ответил:

— Евгений Игоревич, не торопи события, — произнес он.

— Это верно, — подтвердил я, сделав глоток кофе. — Хотя мне поступают предложения от разных благородных семей, пока что мне не приходило в голову соглашаться.

— И это правильно, — поддержал меня Евгений Игоревич. — Молодость дается человеку лишь раз. И даже с вашим волшебным омоложением, Иван Владимирович, человек все равно взрослеет.