Моров. Том 4 (СИ)

Чтобы уже два раза не вставать, а заодно уровнять цвет лица, я закончил печатью омоложения и оздоровления. После чего один из охранников подхватил меня под руку и усадил в кресло.

Ноги не держали. Весь мой резерв был практически опустошен, осталось лишь несколько крошек на донышке. Естественно, исключая собственную защиту. Трогать неприкосновенный запас я не стал.

Но все равно выложился так, что перед глазами мелькали кровавые круги с черными разводами. Что ни говори, а не зря я стараюсь колдовать исключительно с помощью ритуалов.

К тому же целительство никогда не было моей сильной стороной. Да, я его знал, но больше занимался другими школами.

Я бросил взгляд на пациентку, Евгения Андреевна спала, на этот раз обычным спокойным сном.

— Я закончил, — объявил я, когда перед глазами перестали появляться пятна. — Сообщите Михаилу Игоревичу, что с его супругой теперь будет все в полном порядке.

Поднявшись на ноги, я кивнул охранникам и покинул палату.

Легостаева тут же возникла рядом и, подхватив меня под руку, толкнула ближайшую дверь. В этой палате никого не было, так что некромантка провела меня внутрь и усадила на койку.

— Выложились? — спросила она сочувствующим тоном.

Слышать в ее голосе такую эмоцию мне еще не доводилось. Ей удалось меня удивить.

— Евгения Андреевна полностью здорова, — ответил я. — А я быстро восстановлюсь. Рассказывайте, что стало известно, Варвара Константиновна. Кто послал коробку от моего имени?

Легостаева покачала головой.

— Пока что еще выясняем, — с сожалением произнесла она. — Была применена магия крови, в шкатулке тоже какое-то неизвестное пока что заклинание.

— Шкатулка уцелела? — уточнил я.

— Нет, алый шторм ее стер в порошок. Собственно, от всей комнаты, охраны и служанок, оказавшихся в помещении, ничего не осталось. А вот Завьялова выжила. Ваши артефакты защитили ее, пусть не до конца.

— Хорошо, что их не сняли, иначе она не дожила бы до госпиталя, — кивнул я. — А насчет неизвестного заклинания вы погорячились.

Глаза Легостаевой чуть сузились.

— Кажется, понимаю, о чем вы.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Сообщите, когда узнаете подробности. Сейчас Евгения Андреевна спит. Но вряд ли она хоть что-то запомнила, кроме адской боли. А мне нужно кое-что сделать…

Некромантка не стала спорить и доказывать, что мне нельзя узнать подробности следствия.