Моров. Том 4 (СИ)

Кивнув, я поднялся из-за стола и, накинув на себя пиджак, направился на улицу. Автомобиль уже был заведен, Демин открыл мне дверцу. Расположившись на заднем сидении, я дождался, когда Даниил Игнатович сядет за руль.

— Поехали, — велел я, доставая телефон.

Приложение банка открылось по отпечатку пальца. На экране высветилось уведомление о технических работах, так что я даже баланс счета проверить не смог. Пришлось со вздохом сворачивать окно.

Вытащив визитку Лермонтова, я повертел ее в пальцах, после чего решительно набрал номер.

Абонент долго не отвечал, видимо, Сергей Юрьевич был занят другими делами. Так что я сбросил вызов и убрал аппарат в карман. В конце концов, новый глаз нужен ему, а не мне, перезвонит.

До особняка Герасимовых мы доехали в полном молчании. Демин вел аккуратно и не превышая разумную скорость. Так что я вообще не ощущал, что мы едем, автомобиль глотал километры дороги так незаметно, как будто я никуда и не ехал.

Слуга принимающего рода открыл мне дверь, и я выбрался наружу. Яркое солнце светило так сильно, что совсем не подходило для печального повода снова прибыть в этот особняк.

Впрочем, я и не ощущал особой горечи от смерти Никодима Павловича. Что ни говори, я слишком мало его знал. Хотя и уважал его жертву.

Сегодня никакой музыки и увеселений не было. Количество гостей тоже было небольшим, очевидно, прибыли проститься с Никодимом Павловичем только близкие. И мое появление вызвало удивление у некоторых из них.

А вот новый глава рода Герасимовых решительно двинулся ко мне и с поклоном протянул руку.

— Здравствуйте, Иван Владимирович. Спасибо, что прибыли проводить моего отца.

— Примите мои искренние соболезнования, Анатолий Никодимович, — ответил я на рукопожатие. — Я рад, что, пусть и недолго, но все же был знаком с одним из благороднейших людей Российской Империи, каким был ваш отец.

Новому главе рода было уже пятьдесят лет. И, судя по тому, что я видел, он был точной копией отца. Те же черты, те же следы времени на лице. Несложно было представить, как будет выглядеть Анатолий Никодимович в возрасте своего отца.

В нем даже фамильный подбородок, свойственным всем мужчинам, был будто скопирован с отца.

Уже построивший карьеру на военном поприще, Анатолий Никодимович носил звание генерала и находился в шаге от того, чтобы сесть в освободившееся кресло в Генеральном штабе. Впрочем, уверен, сейчас эти мысли были задвинуты на задний план, ведь мы находились на церемонии прощания с его отцом.

— Благодарю, — кивнул он мне.